Хозяйка севера

— Тебе снова было видение? — Хрут не только перешёл на шёпот, но и тут же кинулся к матери. Оно и понятно, если кто-нибудь когда-нибудь узнает о том, что у его матери бывают видения, в которых она видит возможное будущее, то её выгонят из клана, потому что это означает, что она уже не знахарка, а ведьма. Значит, с обычными людьми ей не место, и она будет обязана отречься и от клана, и от детей. Но и это полбеды, ведь такое отразится и на Хруте, и на его сестре. На них и так всё ещё посматривают косо: не должно быть у знахарки детей и уж тем более от главы клана, какой бы красивой она ни была.

— Было, — согласно кивнула мать, а Хрут затаил дыхание.

— Я стану главой клана? — поинтересовался он через какое-то время, видя, что мать не торопится ему рассказывать о том, что ей привиделось.

— Дитя Хакона породнится с кланом Альмода и объединит их в одно целое, так сказали боги, — сказала знахарка.

— Так, ведь это прекрасно! — обрадовался было Хрут, но его радость не отразилась на лице матери.

— Что не так? — недовольно поинтересовался он, уже прокручивая в голове все возможные сценарии. Даже если речь идёт о его сестре, то и это не проблема. Она безвольная и во всём доверяет брату, так что если она будет крутить Альмодом, родив ему наследника, то он в самом деле будет крутить сразу двумя кланами. Поэтому парню было совершенно непонятно, почему мать не радуется.

— Один из моих детей всё равно погибнет, — со злостью сказала знахарка, — и ещё не понятно, жив ли Эйнар.

— Не говори глупостей, — тут же отмахнулся Хрут. — Ты сама говорила, что выжить после отлучения от рода вне клана очень сложно, да и кости, что ты разбрасывала, отказались отвечать хоть что-то о судьбе моего сводного брата, так что не забивай себе голову чепухой! Он уже давным-давно мёртв!

— Кости отказались отвечать, это не значит, что он мёртв, — заметила знахарка.

— Знаю, знаю! Но шансов на то, что он выжил, и так немного, так что я не вижу причин для того, чтобы беспокоиться! Давай лучше принесём ещё жертву или две, и тогда боги точно смилостивятся!

— Боги не торгаши, их редко удаётся подкупить подношениями, — попробовала возразить женщина.

Но Хрут только неверяще ухмыльнулся и фыркнул, всё так же продолжая многозначительно смотреть на мать. Несколько минут прошло в тяжёлом многозначительном молчании, а потом знахарка сдалась.