Священный клинок бессмертных

Мимо нескончаемой вереницей шли почерневшие от палящего солнца люди в одних лишь скрученных повязках, опоясывающих чресла. Одни из них держали трещотки – высушенные тыквы с горохом внутри, другие собирали в изобилии произраставшие здесь черные цветки, похожие на чертополох.

– Ор! – бубнили они, потрясая трещотками. – Ор’та Ония!

– Что они говорят, понимаешь? – с любопытством рассматривая их, поинтересовался Туут. – А, низший?

– Не знаю, – ответил Тимьян. – Кажется, что-то о свете.

– О свете?

– Да. Ор – значит свет.

– Это на каком же языке?

– Не знаю. Кажется на пешме. Эти бродяги – они из Пеша. Вроде бы.

– А! Так это же фоссеи! Как же я сразу не понял. Понятно, понятно.

Тимьян промолчал. Он чувствовал себя не очень хорошо.

– А зачем цветочки собирают? – не унимался Туут.

– На продажу.

– Да что ты? Сорные цветы на продажу? Для чего?

– Не знаю. Говорят, в кумцу[1] подмешивают. Вместо табака. Здесь всюду ония растет.

– Ага, вижу, вижу! Поэтому трущобы кличут Онией Карты?

– Наверное.Только пешмяки онию и собирают.

Местные их не рвут.

– Это почему?

– Плохая примета.

– А употреблять онию, значит, примета хорошая? Так, что ли?

– Наверное. Не знаю. Кумцу все любят.

– Суеверия, суеверия, суеверия, – сказал Туут. Он достал из котомки платок и оттер пот со лба. – Ну и дыра же здесь, низший. Ты как, кстати?

– Мне не привыкать, – пожал плечами Тимьян. После крысы и пива живот больно скручивало и в голове шумело.

– Я знаю, о чем ты хочешь спросить, – вглядываясь в окрестности, произнес Туут.

– Спрашивай.

– Почему?

Тут же последовал удар палкой по спине. Удивительно, как быстро это у него получалось.

– Глупый вопрос, низший. Я не понял о чем ты, и потому он глупый.

Тимьяна стошнило. Туут стоял, с недовольством взирая на подопечного, сплевывавшего вязкую тягучую слюну.

– Спрашивай, – потребовал Туут, нервно постукивая палкой по земле. – Спрашивай, низший, спрашивай.

– Почему? – злобно спросил Тимьян, выпрямляясь. Не надо было есть крысу. Не надо было пить пиво.

– Ты о вере? Или о них? – он кивнул нафоссеев.

– О себе? Ха! – Старик даже начал пританцовывать и Тимьян в очередной раз подивился его чудачествам. – Ты о себе! Признаю, не сразу допер. С возрастом туповат стал, ох, туповат… Если честно, был уверен, что ты спросишь, что я здесь делаю. Ты удивителен, низший. Ты прям находка!

ВнезапноТуут схватил его за лохмотья и прошипел в лицо:

– Ты мне поможешь, низший. Если справишься, не пожалеешь. Бессмертный Ии благословит тебя. Если выживешь.