Чёрный хребет. Книга 2

Неприлично так пялиться на незнакомых людей.

Не уверен, что старуха вообще меня слышит. Она выглядит настолько древней, что могла потерять слух десятки и сотни лет назад. Удивительно, что она ещё не слепая.

Так мы и стоим, продолжая смотреть друг на друга.

Сон – странная вещь. Бывает, длится очень быстро и заканчивается, едва начавшись. А бывает, стоишь, как сейчас, посреди непонятно чего, делаешь странные вещи, а он всё тянется, тянется, тянется... И нет никакой возможности это остановить.

– Вам что-то нужно? – спрашиваю.

Только в этот момент она приходит в движение. Медленно засовывает правую руку в рукав левой, а затем достаёт её и протягивает мне. Я инстинктивно выставляю свою ладонь, чтобы взять предмет, зажатый у неё в кулаке.

Но рука у неё пустая.

Она подходит на шаг и касается моей груди раскрытой ладонью.

– Ладненько, – говорю и делаю шаг назад.

Старуха в нетерпении подходит ближе и снова кладёт руку на грудь.

– Послушайте, – говорю. – Поскольку это мой сон, то я решаю, что здесь будет происходить.

Набираю полную грудь воздуха, напрягаюсь, закрываю глаза... И ничего не происходит. Я всё ещё в непонятном месте, в компании странной старухи, которой нравятся телесные прикосновения.

Повторяю попытку, но на этот раз так сильно напрягаюсь, что голова начинает болеть от давления. Ещё немного и кровь из носа пойдёт. Кряхчу, пыхчу, пытаюсь заставить свой мозг прекратить насылать на меня галлюцинации.

Не работает.

Похоже, придётся отдаться на воле случая и надеяться, что всё завершится само собой.

Старуха снова подходит вплотную, кладёт руку мне на грудь и закрывает глаза. Я чувствую жар от её прикосновения: у неё необыкновенно горячая кожа. Дайте ей в руки стакан с водой и он закипит сам по себе.

Чем дольше мы стоим вот так, тем неприятнее становится. Кажется, она меня сейчас расплавит, заставит кожу пойти волдырями, сделает ожог в виде пятерни. Но и отходить не хочется.

Продолжаю терпеть.

Никогда во сне я не чувствовал боли. Любой укол или укус мгновенно заставляли проснуться, а сейчас – старуха жжёт мне грудь, а мозгу всё равно.

Затем она убирает руку и без малейшего слова обходит меня стороной и идёт дальше.

– Ну, спасибо, – говорю ей вслед. – Отлично пообщались. Заходите на чай как-нибудь.

Ни малейшей реакции на мои слова. Краснокожая старуха как шла вдаль, так и продолжила, а я остался один позади.