Чёрный хребет. Книга 2

Надеюсь, хоть сейчас мозг позволит мне проснуться и спокойно долежать до утра без сновидений. Я, конечно, люблю сны, но не такие странные.

И я проснулся.

Лежу в своей кровати, слева от меня – Буг, напротив – Вардис. Вокруг ночь, а я потный и запыхавшийся, словно пробежал марафон. Но самое главное, я чувствую в своей руке кругляш.

Подношу его к глазам и понимаю, что неведомым образом у меня оказалась ещё одна жемчужина.

Глава 24

Наутро я первым делом подношу жемчужину к глазам, чтобы проверить её цвет.

Внутри – бордовый дым.

– Ребята, – говорю. – Вы не поверите.

Показываю им вещь, которая таинственным образом оказалась у меня в руке.

– Не может быть, – заявляет Вардис. – Ещё одна?

Вкратце описываю им свой сон, который, по всей видимости, был не сном. Вардис слушает, раскрыв рот, в то время как Буг сидит насупившись. Последнее время он постоянно ходит недовольный.

– Что она делает?

– Понятия не имею, – говорю. – Я вообще никаких усилий не прилагал, чтобы её получить.

– Так пошли, узнаем в чём дело.

Буг с нами идти отказался, а мы с Вардисом направились за пределы Дарграга, чтобы случайно ничего не спалить и не уничтожить.

Как сказал старейшина Дигора, Дар сам может явиться к тебе, если ты испытываешь сильные эмоции. Это именно тот способ, которым жемчужины оказываются в руках людей. Её можно не только забрать у другого человека, но и получить напрямую от всемогущего существа.

Краснокожая старуха была одним из этих существ?

– У любой жемчужины есть цена, – говорю.

– Это мне сказал ещё Ан-Чу. Ты можешь ей пользоваться, пока что-то делаешь, или обещаешь что-то сделать. Но эту я получил в полном молчании. Никаких условий мне не ставили.

– Значит, у неё нет цены? – спрашивает Вардис.

– Нет, есть. Обязательно есть. Просто она будет с тобой, пока ты ведёшь себя определённым образом. Стоит тебе что-то изменить, она тут же исчезнет.

– Откуда ты это знаешь?

– В Дигоре я видел тёмно-синюю жемчужину, но стоило её коснуться, как она тут же лопнула.

Видимо, это потому, что у меня внутри было недостаточно ненависти, чтобы ей обладать. Так и с этой, бордовой. Не знаю, чем я её заслужил, но она со мной не навсегда, а лишь до тех пор, пока я веду себя... как раньше.

Сжимаю кругляш в руке, пытаюсь отдать ему мысленный приказ что-нибудь сделать. Конечно же, ничего не происходит. Нельзя подойти к перфоратору, стукнуть его по корпусу и сказать: «работай». Нужно знать, что он делает, чтобы воспользоваться.