Кодекс Охотника. Книга XXV

Снимать Абсолюта с этой конструкции никто не собирался, во избежание. Всё сделано было с китайской точностью.

Судьи стояли на помосте на одном уровне с пленным. Всё было удобно и функционально.

— Пора, Ваше Императорское Величество!

И камеры сразу метнулись в сторону Императора, точно так же, выбирая самый выгодный для него ракурс. Император на секунду подумал, хватит ли тонального крема, чтобы убрать синяки у него под глазами.

Так-то всё его тело было покрыто церемониальной бронёй. На руки были надеты перчатки, и только его лицо было открыто.

Почему-то травмы, нанесённые Галактионовым, заживали чрезвычайно долго, и лекари тут разводили руками.

Его личный лекарь высказал предположение, что это связано с нарушением его духовной структуры после изъятия оттуда дракона. В тот самый момент лекарь был ближе к смерти, как никогда. Разгневанный Император хотел сам свернуть ему голову, но потом подумал, что так он останется вообще без всякого лекаря и сдержал себя.

Он сам понимал, что с ним что-то не в порядке.

Постоянные перепады настроения. Он то неудержимо смеялся, то рыдал, когда никого не было рядом, смены настроения были очень странными и неприятными. Как от этого избавиться, он не знал. Возможно, сегодняшнее мероприятие немного исцелит его душевные раны. Сейчас же он повернулся к камере и начал свою речь:

— Жители мира, прямо сейчас вам предоставляется уникальная возможность увидеть в действии работу самого справедливого суда в мире, суда Империи Драконов.

Он сделал паузу, потому что по сценарию сейчас толпа должна была яростно поаплодировать и повыкрикивать правильные лозунги.

Выдержав паузу, Император продолжил:

— Недавно под покровом ночи, как вор, в мою Империю пробрался человек, которого все мы считали героем. Абсолют, подданный Российской Империи Александр Пушкин. Он пытался убить меня по приказу своей императрицы, которую раньше я считал буквально сестрой. Позор ему!

Император пафосно ткнул указующим перстом в сторону Пушкина, камеры снова вернулись туда, а народ яростно завыл, и снова в пленника полетел всякий мусор.

Далее по сценарию камеры снова вернулись к императору.

— Я не знаю, на что рассчитывала коварная российская Императрица, посылая своего лучшего воина. Она серьёзно думала, что он справится со мной, великим Императором-Драконом?

Снова возникла пауза. И по сценарию народ начал смеяться, пытаясь показать, насколько это нелепая и смешная идея. Император даже сам позволил себе небольшую саркастическую улыбку.