Дарт Лонгботтом

— А как ещё можно назвать человека, который вместо того, чтобы создавать семью и заботиться о её благополучии, бегает по поручениям бородатого интригана, словно домовой эльф? — презрительно хмыкнул Палпатин. — Ведь война, Аластор, закончилась десять лет назад. И ты не настолько стар, чтобы не суметь воспитать наследника. Выходит, что род для тебя ничего не значит, правда? Или ты, как Дамблдор, давно стал мужеложцем. Может, вы вместе вечера проводите, греетесь под одеялом, les deux tourtereaux? Вот поэтому ты не кто иной, как «Предатель крови»! — припечатал Палпатин, стараясь как можно больнее ужалить отставного мракоборца.

Достаточно раскачав нервную систему Грюма с помощью ситхской техники «Дун Моч», Палпатин приложил палочку к виску пленника и скомандовал: «Легилименс!» Бывший ситх собирался посмотреть, в какие тайны посвятил Дамблдор своего верного пса. А для этого потребовалось вывести Грюма из себя. На самом деле, Палпатину была глубоко безразлична жизнь отставного мракоборца, он просто привычно нажимал на болевые точки.

Помимо другой важной информации, Палпатин вскоре нашёл ответ на свой вопрос. Как оказалось, этой интригой Дамблдор, как настоящий мастер, решал сразу множество задач. Блэк и Люпин вновь стали друзьями и оказались в зависимости от старика. Поттер узнал, что Сириус — не убийца, а его крёстный, и принял Блэка в качестве близкого родственника. Над магглорожденной девочкой руководство школы весь год ставило эксперименты по ускоренному обучению магии, чем фактически довели ту до истощения.

Эксперимент признали неудачным, несмотря на то, что Гермиона Грейнджер выжила и даже стала сильнее.

Было что-то ещё, связанное с Волдемортом и Петтигрю. Вот только чтобы докопаться до этих сведений, Грюма пришлось бы убить, слишком серьёзные клятвы закрывали информацию. Убийство бывшего мракоборца было несвоевременным, поэтому Палпатин решил не трогать заблокированные воспоминания.

Шив стёр из памяти пленника всё, что касалось их сегодняшней встречи.

Он мстительно сбросил тело Грюма в прибрежные камыши и, скрывшись под покровом невидимости, направился в сторону Хогсмида, чтобы как можно быстрее преодолеть защитный барьер. Слыша за спиной хриплые ругательства Аластора, который, держась за раскалывающуюся от боли голову, пытался выбраться на берег и постоянно оскальзывался в грязи, Палпатин злорадно улыбался всю дорогу.

В таком состоянии Грюм не сумеет включить свой всевидящий глаз и точно ничего не вспомнит.