Основание. Пятый пояс

И даже то, что я даю людям своих змеев ничего не значит — ловушка Древних всё ещё работает и всё ещё рвёт их тела потоком стихий.

Нужен другой способ.

Я поднял перед собой левую ладонь со скрюченными, застывшими, непослушными пальцами. Через миг заставил самых сильных, самых жирных змеев в своём теле отвлечься от передачи стихии в узлы и рвануть в левую руку.

Если мне нужно лишиться левой руки, чтобы спасти своих людей — я это сделаю.

Если одной руки будет мало и я умру, пытаясь их спасти, значит, на то воля Неба, значит, я слишком слаб, чтобы пройти его испытание, и ему придётся искать кого-то другого, за кем ему тоже будет интересно следить.

Через вдох первый змей вырвался из ладони, доставляя мне непередаваемые ощущения, и тут же разлетелся сотнями синих нитей под ударом разноцветного марева ловушки.

Вот и ответ — я слишком слаб.

Но я не остановился, я лишь стиснул зубы и заставил слиться воедино сразу несколько змеев. Получившийся толстяк едва высунул голову из моей ладони, как заставил вспыхнуть болью всю руку, по всей длине своего тела.

Я заорал, змею тоже пришлось несладко — и он раззявил пасть в беззвучном крике — марево ловушки обдирало его тело, стегало разноцветными нитями, покрывая десятками ран, стёсывало его разноцветными искрами, заставляя его вспухнуть облаком синего тумана.

Марево стирало моего змея, и он дёрнулся, не выдержал, попятился обратно, пытаясь спрятаться внутри меня, там, где мог уцелеть, где мог на равных сражаться с чужой стихией.

Я же с ненавистью прохрипел:

— Куда? Жри! Жри её!

Змей дёрнулся раз, другой, помотал башкой, но затем действительно укусил марево, которое тут же разодрало ему пасть.

Тот рванул прочь, теперь марево обдирало все его тело, а я понял, что долго он не проживёт. Не настолько долго, чтобы отожраться, как бывало при лечении Зеленорукого. Мне нужны более живучие змеи.

Прежде чем этот умер, исчез, разодранный на части, я слил воедино столько змеев, что получившийся стал едва ли не с руку толщиной.

Миг, когда он высунул башку из ладони, заставил вспыхнуть болью всю мою руку до самого сердца — показалось, в этот раз Пронзатель не только пробил шипом ладонь, но и рванул дальше, вскрывая мне руку от кончика пальца до самого плеча.