Основание. Пятый пояс

Этому змею марево стихий тоже разодрало всю башку, пробороздило ранами всё тело, но он беззвучно ревел, извивался, жадно хватая пастью марево, а я следил за всем этим, затаив дыхание.

Ну же, давай, держись, давай, просил я его, лепя очередного змея и выпуская его следом.

Первые десять вдохов марево разноцветных нитей стёсывало моего первого змея, буквально сдирая его бока, оставляя после себя длинные, истекающий синим туманом раны и уменьшая его толщину.

Мне только и оставалось молить его: жри, жри эту стихию, ты сможешь, ты сильный.

Ещё через десять вдохов, когда вокруг меня было уже пять змеев, мой первый змей перестал истончаться, а очередная голубая нить, которая скользнула по его голове, вдруг словно прилипла, а через миг втянулась в моего змея, оставляя вместо раны едва заметную на его шкуре голубую царапину, и я, наконец, поверил, что у меня что-то, но получится.

Я тут же рявкнул вслух, словно это могло лучше донести мой приказ:

— Ты! В него, сожри всю чужую стихию в его теле и возвращайся.

Змей с голубым шрамом на шкуре нырнул в тело Карая.

А я вдруг сообразил, что не нужно держать змеев перед собой, что, напротив, их нужно как можно быстрей прятать в телах раненых, потому как там им будут помогать сами раненые. Во всяком случае, я на это надеялся. И лучше уж пусть они будут без сознания, чем начнут отбиваться ещё и от моих змеев.

Каждые четыре-пять вдохов я выпускал из своего тела большого, толстого змея, чья задача была долететь до очередного искателя и нырнуть в его тело.

На двенадцатом таком змее я оказался пуст и осознал, что выбранный путь всё равно стал ошибкой, что мне не хватило ни своих, ни поглощённых из марева ловушки сил на всех моих людей. Сердце пропустило удар, когда я осознал, что рассчитал всё неверно и не сумел спасти даже половины, а затем из груди Карая вылез огромный, с ногу толщиной змей.

На его теле больше не было ни одной истекающей синим туманом раны, не было и голубого шрама на голове. Теперь голову змея венчал короткий двухцветный пучок — красно-голубой. Змей крутнулся над телом Карая, прошипел что-то беззвучно и разделился надвое.