Книга I: Марш обреченных

По идее, Ризант должен был испугаться такой демонстрации силы. Но Александр Горюнов видел подобное представление впервые. И у меня от этого зрелища челюсть отвалилась до самой груди. Так вот ты какая, магия?

– Приветствуй меня, как подобает, или пеняй на себя! – пророкотал глава рода, которому, почему-то было важно добиться от сына не просто послушания, а раболепного подчинения…

– Ризант нор Адамастро первый приветствует тебя, мой экселенс, – упрямо повторил я, изобразив точно такой же полупоклон, как и минутой ранее.

И с Одиона внезапно слетела вся напускная враждебность. Складки на его переносице разгладились, а взгляд сделался спокойным и изучающим.

– Не верю своим глазам. Неужели мой первенец к двадцатой весне отыскал собственную гордость? – изрек маг, стряхивая с голой руки огонь и опускаясь обратно в кресло.

– Скажем так, вчерашняя попойка мне на многое открыла глаза, отец, – неумело подыграл я местной вычурной манере изъясняться.

– Хочешь меня уверить, что ты свернул с пути саморазрушения? – не скрывая скепсиса хмыкнул мужчина. – Свежо предание, да верится с трудом…

Я безразлично пожал плечами, показывая, что не ставлю перед собой цели убеждать собеседника в чем-либо. И это, кажется, в очередной раз искренне удивило главу дома.

– Такие слова требуется доказывать поступками, а не пустым сотрясанием воздуха, сын, – продолжил давить старший Адамастро.

– К чему ты меня подталкиваешь, экселенс? – замер я в тревожном ожидании.

– Тебе предстоит обелить своё имя, Ризант, – не стал Одион долго кружить вокруг да около.

Магистр вперился в меня тяжелым взглядом, который буквально говорил мне: «Ну, и что ты на это скажешь?» И я лихорадочно копался в ворохе воспоминаний молодого аристократа, по крупицам собирая информацию для ответа. Так-так-так, Южная Патриархия – это у нас местное государство. Одна из многих разрозненных держав, населенных людьми.