Последний Охотник на Магов

Его дружки глядели друг на друга с не меньшим удивлением. В толк взять не могу, что ж их так удивляют мои слова?

– Погоди-погоди, Белов, – Павел принялся нервно стучать пальцами по столу. – Ты точно понимаешь, что говоришь? Объясню для непонятливых. Поставить свою жизнь – равно умереть в случае проигрыша.

– Ты меня по себе-то не суди, Паш, – ответил я. – Я не идиот. Повторяю в третий и в последний раз: играть мы сегодня будем или нет?

И Павел Мясников показал своё истинное лицо. Его рот расплылся в дьявольской ухмылке.

– Разумеется, будем, Владимир, – радостно прошептал он.

Видать не всех демонов-магов перебил мой орден. Одна побитая сволочь точно выжила и основала род Мясниковых. Такой кровожадной улыбочки я давненько не видел. Самый типичный, я бы даже сказал клишированный, маг крови. Психопат, как и все они.

Павел специально мучил меня вопросами, надеясь, что меня придётся заставлять играть силой. Нет, дружок, не на того напал.

– Значит, так, – сказал я, упёршись руками в стол. – Предлагаю такой расклад. Моя жизнь – штука не дешёвая. И деньжат у вас точно не найдётся, чтобы уравновесить ставки. Но я – парень не жадный. Поэтому сделаем так: с меня жизнь, с вас – четыре тысячи рублей.

Некромантовы пятки! Да это даже в голове звучит, как бред...

– А ты не слишком ли нарываешься, козёл? – рыкнул верзила Вячеслав.

– Тихо-тихо, Слава, – махнул рукой Павел. – Я согласен с Беловым. Если выиграет – сохранит свою жизнь, вернёт долг и получит две тысячи рублей чистыми.

– Брат, но он оскорбил меня, – зашептала Мария. – Ты не можешь ему позволить указывать в твоём же собственном клубе.

– Да-да! – поддакивал Погребицкий. – А мне он вообще от…

– А ну, заткнулись оба! – приказал Мясников. – Вы со своими проблемами разберётесь сами, если вас что-то не устраивает. А мы с Беловым уже всё решили, правда ведь, Владимир?

Павел скрестил руки на груди и добавил:

– Тем более, Белов ведь ещё ни разу не выигрывал в магический покер.

Эх, расклад так себе, тут и без гадалки понятно. Гением азартных игр быть не надо, чтобы догадаться, что засранцы жульничают. Либо прошлый носитель моего тела был совсем уж конченым идиотом. Такой вариант тоже исключать нельзя.

Нужно быть начеку.

– Я… Э… Прошу прощения, – неловко подняв руку, пролепетал Бродский. – А мне можно уже идти? Или как?

– О! А я и забыл, что ты здесь сидишь, – сказал Мясников.