Последний Охотник на Магов

Эх, сколько же трупп я тогда разогнал… Никогда не забуду, как тот клоун убегал от меня, попутно пытаясь отбиться магией смеха.

Вот только в ту ночь всему отряду карателей было не до смеха.

Последним членом группы Мясникова был тот самый коротко бритый здоровяк, копии которого ходили по всему клубу. И тут без всяких сомнений передо мной стоял оригинал. От одного взгляда на его глупую рожу, у меня включалось магическое чутьё. Не хило же он запасся маной, если поддерживал сразу несколько своих клонов-големов.

– Ну надо же, пришёл всё-таки, Белов? – не скрывая презрения, спросил Павел Мясников.

– А ты что же, Павел, сомневался во мне? Зря-зря. Я своё слово всегда держу, – заявил я и положил локти на стол, стараясь занять как можно больше пространства.

На таких выродков, как он, нужно оказывать давление любыми способами. Пусть почувствует, что я здесь чувствую себя комфортно.

– Держишь своё слово? – по его лицу пробежала еле заметная улыбка. – Ну-ну. Признаться честно, я удивлён. Ты много шуму наделал в последнее время.

Избил Погребицкого, оскорбил мою сестру, принудил меня к конфликту в столовой. Выходит, ты одного Вячеслава пока ничем не обидел.

– Угу, – буркнул здоровяк.

Видимо, этот хрен великана – и есть Вячеслав.

– Как ты всё гладко расписал, Павел! Прямо-таки и не придраться, – усмехнулся я. – Вот только вы трое первыми спровоцировали меня на конфликт. И все трое заслуживаете сдачи.

Антон Погребицкий вздрогнул, услышав слово «сдача».

– Антоха, тебя это не касается! – успокоил барона я.

– Ты уже достаточно получил. Считай, что наш с тобой конфликт полностью исчерпан.

– Ты сейчас разговариваешь со мной, а не с Погребицким, Белов, – злобно процедил сквозь зубы Павел. – Смотри мне в глаза.

– Павел, дорогой, мы так и будем глазки друг другу строить или уже перейдём к делу? – передразнил его я, чтобы вывести из равновесия. – Я вообще-то пришёл решить проблему своего долга. Две тысячи рублей. Играть будем или боишься?

– Боюсь? Тебя? Белов, не смеши меня, – обнажив белые зубы, ухмыльнулся Павел.

– И должен тебя поправить. Не просто две тысячи рублей. Ты пообещал, что поставишь свою жизнь, если вернёшься в клуб.

– Разумеется, расписку я свою видел, спору нет. Повторяю вопрос: играть будем?

Внешне я выглядел спокойным и даже слегка весёлым, но вот внутри всё трепетало. Конечно, мы в ордене любили перекинуться в картишки по вечерам, но до серьёзных ставок дело никогда не доходило.

Мясников замер.