Триединый

Пожав плечами, я направился за ним.

— Помогать, — скомандовал рыбак, когда мы приблизились к одной из лодок.

Вместе мы столкнули ее в воду.

— Залезать, — вновь распорядился дед.

Язык чесался сказать, что это я плачу ему деньги, а не он мне. Сдержавшись, я запрыгнул в лодку. Дед залез следом, взялся за короткое весло с вытянутой овальной лопастью. Ловко работая им, направил суденышко в море.

* * *

Сперва мы плыли вдоль береговой линии. Потом повернули и начали отдаляться от острова. Вскоре лодку подхватило сильное течение: пирога поплыла быстрее, при этом рыбак почти не шуровал веслом.

Над морем поднялось солнце, окрасив воду в насыщенно-оранжевый цвет.

Через какое-то время вдали показался крохотный плоский островок. Старик вновь активно заработал веслом, правя к нему.

Когда лодка ткнулась острым носом в песок на берегу, он живо выскочил и наполовину затащил ее на сушу. После, ни слова не говоря, пошел вдоль воды, собирая скрученный, побелевший от солнца плавник.

Пока он бродил, я вылез, присел несколько раз, чтобы размять ноги.

Вернувшийся дед высыпал деревяшки на песок. Вынув из кармана маленький футляр, достал какие-то спутанные сухие волокна и линзу. Сфокусировав солнечный луч, подпалил растопку. Протянул к огню руки, точно пытаясь согреть.

— Дедуль, — позвал я, — мы, вроде к ловцу духов должны были плыть.

Старик повернул голову.

— Я знал, что однажды ты придешь, — произнес он без всякого акцента. — Но не подозревал, что это произойдет так скоро.

— Хотите сказать, вы и есть тот самый ловец? — Я с подозрением оглядывал рыбака.

— Я великий мастер Олеломенахоку, — сообщил дед. Ухмыльнулся: — В молодости десять лет прожил в странах белых людей на другом континенте. Там и научился хорошо говорить по-вашему.

— Путешествовали? — с иронией спросил я.

— Учился, — серьезно ответил он. — Мои родичи готовились к войне с белыми захватчиками. И считали, что прежде нужно как следует узнать врага.

Дед вновь уставился в огонь, держа над ним руки с растопыренными пальцами. Потом провел ладонями по лицу, будто умываясь.

— Один из ваших провел ритуал, — начал я. — После чего я изменился. Первое время все было хорошо. Но затем стали появляться воспоминания. Чужие воспоминания. И головные боли.

Старик вновь провел руками над костром.