Триединый

— Смотри, сын, это памятник воинам, остановившим демонов на Рангатире, — раздался в моих ушах голос Эзерина. — Многие из этих героев отправлялись в поход из здешнего порта.

— Дорогой, стоит ли говорить ему о таком? — тревожно спросила Росальба. — Вдруг он испугается?

— Он мужчина, незабудка, — мягко заметил Эзерин. — К тому же здесь нет ничего страшного. В скульптуру не стали включать фигуру демона, как хотели изначально.

— И все же…

У меня закружилась голова. К горлу подкатила тошнота. Я словно раздвоился и находился одновременно в двух разных временах: стоял на площади сейчас и проезжал по ней же в экипаже с родителями когда-то в прошлом.

Воспоминание было настолько ярким, что частично заслоняло действительность.

Шатаясь, я сдвинулся с места, желая поскорее покинуть площадь. Сделав несколько шагов, потерял равновесие и упал на округлые булыжники мостовой.

— Братух, чего с тобой? — раздался незнакомый голос. Кто-то перевернул меня. — Братух, ты жив?

Окончательно отключаясь, я ощутил, как меня поднимают сильные руки.

* * *

— Давай, братух, приходи в себя, — мне в рот полилось что-то обжигающее. — Братух?

Закашлявшись, я выплюнул едкую жидкость. Открыл глаза.

Надо мной нависала небритая физиономия парня лет двадцати-двадцати трех. Сероглазый, с кривым раздваивающимся шрамом на левой щеке, он ухмыльнулся:

— Во, кинрийский ром кого хошь на ноги поставит!

Протянув крепкие ручищи, парень неожиданно бережно помог мне сесть.

— Чего случилось, братух? — добродушно спросил он.

— Я проверил наскоро — ты вроде здоров. Не должен с ног валиться, как испуганная девица. На солнце, что ли, перегрелся?

Осмотревшись, я обнаружил, что сижу на одной из скамеек, расставленных по периметру площади. После перевел взгляд на парня.

— Голова внезапно закружилась, — выдавил я. — Не пойму, что…

— Точно, перегрелся, — обрадовался парень. У него были средней длины волосы соломенного цвета, собранные в хвост. Когда он наклонялся ко мне, лежащему, хвост свесился на грудь.

И теперь, не переставая говорить, незнакомец резким движением головы перекинул его назад. — Сиди спокойно. Я ща метнусь, воды принесу.

Не успел я ничего сказать, как он исчез в толпе.

Опустив глаза, я посмотрел на свои руки. Они мелко дрожали. Сжав кулаки, я глубоко вдохнул и медленно выпустил воздух. Повторил. Почувствовав себя немного лучше, осторожно взглянул на памятник.

Вопреки опасениям, ничего не произошло. Никаких флешбэков, никаких голосов.