Бездомный в другом мире

Во взгляде читалась преобладавшая власть. Большое место за столом, упертые в кресло мощные локти, все это недвусмысленно намекало на высокое положение. Остальные говорящие всегда смотрели на него, ожидая дальнейшей реакции. И только я говорил что думал, не считаясь с приличиями.

– Вы хотите вернуться в тюрьму? – спросил он, обращаясь ко мне.

– Я бы выбрал другой способ возместить десять стопок пламенной жилы, выпитых в таверне.

С правого края стола прозвучал смешок. Кошкодевочка малозаметно улыбнулась. Гном из отряда не стал стесняться – рассмеялся так, что погасли две свечи.

– Как это понимать?

– Все просто, меня заключили в тюрьму, потому что я не смог оплатить счет. Мой спутник обещал угостить, но, проснувшись, я обнаружил, что он исчез. Меня встретили стражники, которые любезно проводили до одиночной камеры, где морили голодом. После такого обращения остался неприятный осадок. Я готов компенсировать десять стопок пламенной жилы иным способом.

– И что же ты можешь?

– Много чего, не требующего большого ума и выдающейся силы. Например, собирать взносы во время тюремных представлений.

После моих слов над столом пронесся заметный шепот Командиры принялись что-то усердно обсуждать. Люциус кашлянул, привлекая внимание. Впервые я увидел его взволнованным.

– Не будем слушать заключенного, – обратился он, делая акцент на конце предложения.

– О каких взносах идет речь?– послышались недоуменные голоса. – Разве они дозволены?

– В разумных пределах, – ответил Люциус, меняясь в лице. – Для поддержания интереса со стороны господ, спонсирующих крепость.

Кажется, я затронул очень неудобную тему. Приятно вернуть должок эльфу, наблюдая в какое положение я его ставлю. Все это может здорово мне аукнуться, но сейчас никто не лишит меня удовольствия насолить ему. Хищник загнал жертву в угол и теперь жертве ничего не оставалось, кроме как кусаться в ответ.

– К данному вопросу вернемся позже, – сказал орк, – а сейчас решим судьбу заключенного.

– Неважно, велик проступок или мал, каждый должен нести персональную ответственность. И в нашем городе она определена приказом. Идти против приказа, значит выступать против столицы, – напомнил Люциус, обращаясь к воинам.