Бездомный в другом мире

А вот перед столом находилась группа, состоящая из дварфа, гнома и кошкодевочки. Склонив головы, они безмолвно выказывали почтение сидящим.

Приглядевшись, я узнал отряд, сражавшийся со мной на тюремной площади. Вот те на, какими судьбами?

– Простите, ошибся дверью, – прошептал я, спешно пятясь к выходу.

– Постойте, вас-то мы и ждали! – ответил Люциус, появляясь передо мной.

Когда он успел подкрасться? Невозможно ступать так бесшумно, еще и в глухом коридоре! Эльфийская знать пробирала до мурашек. Хуже орков и троллей, ей-богу.

Я покорно встал рядом с недавними соратниками. Пусть мы и не были в камере, но атмосфера несвободы от этого не снизилась. Прибежал, называется, к началу процесса. Осталось дознаться какого именно и что за роль отведена мне. Хотя, постойте, я сам угадаю. Главная роль?

– Мы с командирами обсуждали формирование нового военного отряда, – заявил один из воинов.

– Обсуждение закончено. Решение принято единогласно, – подытожил другой.

– Пока господин Макс не скажет свое слово, тему нельзя считать закрытой, – заметил Люциус, давая понять что запомнил мое скучное имя.

Все внимательно посмотрели на меня. Пусть вопрос и не был озвучен, но его очевидность от этого меньше не становилась. Капитаны ждали, что отряд сформируется и для этого не хватало всего одного голоса. Ответственность давила, стоило больших усилий тотчас не согласиться. Попросить что-ли лицензионное соглашение для ознакомления?

– По правде сказать, я не готов сражаться с нечистью, – пробормотал я и добавил дрогнувшим голосом: – Я отказываюсь вступать в отряд.

Огонь свечей задрожал будто от ветра. Напряжение в зале заметно выросло. Ответ всех поразил. Всех, кроме меня, конечно. Как они вообще допускали, что я могу согласиться? Воспоминания о тяжелой двери всплыли в сознании. О моей слабости будут ходить легенды.

– И что же ты намерен делать? – отчеканил каждое слово Люциус, с недовольством на меня уставившись.

– Простите, а давно ли мы перешли на «ты»? – ответил я, чувствуя, что внутри меня просыпается злость.

Во мне все переворачивалось, когда я видел его глаза. Засадите меня хоть в десять тюрем, но я не игрушка в чужих руках. Особенно в эльфийских. Эта раса начинала меня бесить. К семье Салазара это не относилось. Они – исключение, подтверждающее правило.

– Отставить, – сказал грозный орк, сидящий по центру стола.

Он не походил на своих неотесанных собратьев, которых я видел ранее. В каком-то плане он даже превосходил Зигфрида.