Мертвый мародер

— Еще, — задыхаясь, прошептала жрица. — Умоляю.

Пожалуйста, мне несложно. После упражнений с мечом предплечья окрепли так, что поддерживать ритм и скорость не составило никакого труда.

На второй раз ушло всего две минуты, после чего спутница сразу же разрядилась третьим и откинулась на постель — взмокшая и раскрасневшаяся, как после бани, и дышащая, как после стометровки.

Когда я вновь потянулся к измученному лону, эльфийка вцепилась в запястье и отвела в сторону:

— Пощади... я больше не выдержу.

Я лег рядом и чмокнул ее в щеку.

— Да, обними меня... Прохлада — именно то, что сейчас нужно, — Тила помолчала немного и добавила: — Не злишься?

— На что? — удивился я.

— Ну... наш прошлый раз едва не кончился бедой. А я опять накинулась, как кошка весной.

Надо же, она еще помнила. Я и забыл тот жуткий случай в кутерьме новых приключений.

— Все хорошо. Ты была осторожна.

— Я люблю тебя, Захар, — жрица ткнулась лбом в грудь и засопела. — И все мои выкрутасы — лишь из страха тебя потерять. Я веду себя как глупая деревенская девка, но.

..

— Не волнуйся. У нас все только начинается. А теперь давай спать — завтра на учебу.

***

На рассвете в дверь снова постучали — на этот раз куда более громко и злее. С таким стуком не извиняться ходят, а наоборот — закатывать скандал. Так что я ничуть не удивился, увидев на пороге Инар вместе с Хаку, Уброй и другими орками.

— Почему вы не готовы? — злобно бросила староста.

— К чему? — я по привычке зевнул и потер глаза.

— Сегодня тризна. Мы поминаем наших павших товарищей.

На обрядах должны быть все, кто принимал участие в бою. Даже ты, — она смерила меня презрительным взглядом. — Чтобы через час были на месте. Возражения не принимаются.

Убра виновато развела руками — мол, тренировка отменяется — и ушла вслед за остальными. Только тогда я заметил, что многие мужчины, женщины и даже дети снаряжаются, как на войну или долгую охоту, берут оружие, припасы и потихоньку бредут к воротам.

— И что надо делать? — удивился я.

— Всего понемногу, — Тила умылась и села перед полированной пластинкой с расческой в руках.

— У каждого народа — свои обычаи, но каждый герой достоин почести. Поэтому мы взяли по чуть-чуть от каждого и придумали свою собственную поминальную традицию.

— Интересно, — я налил меду и сел за стол, любуясь падающим на плечи золотистым каскадом.

— Орки провожают своих павших поединками. Люди — состязаниями. Гномы — весельем и обильным возлиянием. У них вообще гибель — по сути, новый день рождения.