Мертвый мародер

И саданула в грудину так, что я вылетел на улицу спиной вперед.

— Пошел вон из моего дома, мертвяк! — Убра сплюнула мне под ноги. — Еще раз увижу — башку отрублю.

— Мне нужна помощь! — поднявшись, сказал я.

— Для чего? — орка крутанулась на пятках и всплеснула руками. — Чтобы навлечь на нас еще больше бед и дерьма?

— Я не виноват в том, что случилось с твоей родней!

Убра «зависла» на миг, быстрым шагом подошла ко мне и сомкнула пальцы на горле так, что затрещали позвонки. И мало того — подняла меня над землей с такой легкостью, будто я вообще ничего не весил, и прорычала прямо в лицо, оскалив обломанные клыки.

— Не смей даже упоминать их своей вонючей гниющей пастью! Или я разорву тебя на куски!

На шум потихоньку стекались зрители, но вмешиваться не спешили — видимо, опасались обезумевшей фурии. Как вдруг рядом раздался топот босых стоп, и подбежавшая быстрее кошки Мыся со всей силы врезала женщине ногой по голени.

Вот только от удара больше досталось ей самой. Девочка плюхнулась на попу, больно ударившись и ногой, и задом.

Из глаз тут же брызнули слезы, однако малышка не оставила попыток меня спасти. Встала, несмотря на страдания, и снова пнула зеленую.

— Блось его, пляниса! И не смей болсе тлогать!

— Ах ты мелкая пакость.

Она потянулась свободной рукой к растрепанной макушке, и в этот миг уже ее горла коснулась холодная сталь.

— Даже не думай, — прошипел я, добела сжав катану. — Иначе попрошу по-плохому.

— Да пошли вы все в жопу! — Убра швырнула меня на землю и встала на пороге.

И с грохотом захлопнула дверь.

— Ты сывой? — Мыся села рядом и похлопала по груди. — Мелтвый малодел.

— Хватит меня так называть. А теперь беги к Тиле — пусть вылечит.

— Ладно. Только не говоли Эли, ладно? Он налугает.

— Ладно. Все, иди.

Малышка кивнула и, прихрамывая, побрела к дому. Я же поднялся и вновь вошел в засранную избу. Орка уже лежала на кровати и причащалась пивком, черпая его чаркой из нового бочонка.

Судя по здоровенному чану над очагом и разбросанным, как в курятнике, зернам, варила она сама из диких злаков — и варила с большим запасом.

— Ты еще хочешь? — из-за выпитого грозный рык сорвался на отрыжку, что, в общем-то, ничуть не смутило зеленую. — Понравилось, что ли?

— Ты хочешь знать, почему погиб твой муж?

— Так... — великанша швырнула чарку на пол, медленно встала и хрустнула пальцами. — Понятно.

— Дело не во мне, — на всякий случай потянулся к мечу. — А в башне.

Убра замерла.

— Ты был там?

— Да.