Каникулы бога Рандома

Преследователь поднял все три головы к луне, красовавшейся на небе, и завыл от удовольствия и предвкушения скорого окончания погони.

Глава 19

Альберт Эдгарович Озеров ждал нас с нетерпением. И даже потихоньку начинал ворчать и браниться, что я долго не иду.

— Это в двадцать пять, — сказал он мне вместо приветствия, — кажется, что вся жизнь ещё впереди, а в моём возрасте каждый светлый день на вес золота.

— Сейчас ночь, — заметил я, решив не оставаться в долгу на счёт ворчания.

— А ночи вообще на вес платины, — усмехнулся дед, но настроение у него явно улучшилось.

— Отчасти так оно и есть, — усмехнулся я и оглянулся на Ксению Альбертовну, которая с умилённым взглядом взирала на своего отца. — Божественное провидение точно в этом присутствует.

За спиной тётки угадывалась фигура сестры. И обе, как по команде, прикоснулись к украшениям, которые я им подарил. По спине пробежали мурашки. Группа фанатов — это очень круто, подтверждаю.

— Ксюш, — сказал дед максимально мягко, и я услышал в его голосе такую отцовскую любовь, какой лично я был лишён в своей жизни. — Оставьте нас с Игорем, пожалуйста, наедине.

Та поклонилась и вышла, беспрекословно исполняя волю отца.

Когда двери за ней затворились, дед Озеров посмотрел на меня ясным взором и подозвал ближе. Я пододвинул стул и сел так, чтобы мы не напрягаясь могли вести беседу вполголоса.

— Так уж вышло, что боги не дали мне сыновей, — начал свою речь Альберт Эдгарович, и я практически сразу понял, к чему всё это и чем всё завершится.

«Кажется, он решил оставить всё мне, — проговорил Игорь несколько обалдевшим тоном. — А жизнь-то налаживается».

«А были варианты? — решил я уточнить у Туманова. — Много претендентов-то?»

«Нет, — ответил тот, практически не думая.

— А что с братом? — решил уточнить я. — Тимур тоже твой внук.

— За всё время, прошедшее с его рождения, я от него доброго слова не слышал, — ответил мне Озеров, а после недолгого раздумья добавил: — Худого, правда, тоже. Но он обычно сторонился меня, поэтому не очень приятен мне. С тобой же мы всё твоё детство не разлей вода были. Ты помнишь?

«Я помню, — мечтательно произнёс Игорь.