Кровавый вкус победы

Медленно опустил руку на землю.

— Ты... ты мерзкий, хитрый, расчётливый манипулятор. Я уже жалею, что полез в Провалы и освободил тебя.

— Брось, если бы не я, ты бы, корчась от невыносимой боли, сгорел на «очистительном» костре. Так что мы уже квиты.

Я медленно кивнул, подтверждая его правоту. Кинжал вновь исчез в рукаве демона.

— Ну, раз уж ты решил ещё ненадолго задержаться в мире живых, — с ехидным смешком посоветовал Антинаэль, — то лучше бы тебе переодеться. Незачем так ответственно изображать покойника.

Я досадливо поморщился, признавая, что сам не додумался избавиться от похоронной одёжи.

Всё это время на мне были низкие и неудобные ботинки без каблука, обтягивающие штаны, правда не из льняного полотна, а из хорошего кальшехранского шелка, длинный и мешковатый чёрный балахон с узкими рукавами и разрезами до середины бедра, подпоясанный вышитым молитвенными символами ремнём, а на лбу красовалась широкая лента, исписанная именами младших богов, ангелов и святых. Именно её я стянул в первую очередь.

— Как она вообще не сбежала от тебя без оглядки? — тем временем подколол меня Антинаэль, конечно, имея в виду вампиршу.

— Глаза красивые, — мрачно пошутил я, возясь с застёжками пояса.

— Просто виртуозное владение силой крови, надо же. А ты быстро осваиваешься, — покровительственно улыбнулся демон, вызвав во мне желание кинуть в него чем-нибудь тяжёлым. — Молодец. Горжусь!

Я лишь огрызнулся:

— Ещё одно такое замечание, и гордиться мной будет некому. Рюкзак дай.

Антинаэль лениво потянулся, и встал с такой неохотой, будто делал всему миру одолжение.

Рюкзак покоился на вершине импровизированной пирамиды, основанием которой служила пара чересседельных сумок. Демон поднял его двумя пальцами и протянул мне.

Я выудил плотные кожаные штаны, добротные сапоги до колена и свободную черную рубашку, кое-как натянул их на себя. Саван же, несмотря на предложение демона «сжечь эти тряпки», аккуратно упаковал — до лучших времён.

— Вот даже не надейся, — мстительно предупредил Антинаэль. — Свой единственный шанс ты упустил.

— Эй, юное дитя ночи, хватит забавляться, иди сюда! — крикнул он вампирше.

Анжелика не слишком изящно свалилась с дерева, однако у самой земли по-кошачьи извернулась и оказалась на ногах. Подошла к костру, уселась, подогнув под себя голени, и лукаво стрельнула в меня глазами:

— Я помню тебя. Это ведь ты сделал меня такой. Ну, в общем... спасибо.

— За это не благодарят, — сквозь зубы процедил я. Похоже, девочка всё больше входила во вкус.