Кровавый вкус победы

Алия отряхнула руку, избавляясь от остатков магии, потом почти что силой вставила в руку застывшей Анжелике флягу и приказала:

— Быстро пей!

Кажется, кровь действительно была гадкая — но Анжелика ощутила это лишь каким-то осколком сознания. Она с жадностью выпила флягу до последней капли.

— Спасибо, — голод утих, а мысли в голове наконец перестали путаться.

— Ты сколько съела, бестолковая? — с укоризной спросила провидица.

— Три корзинки, пять картофельных шариков, семь многослойных сладких пирожков, четыре таких тоненьких ломтика мяса.

.. — начала перечислять вампирша.

Алия закрыла лицо ладонью и обречённо вздохнула:

— Ох, не зря боги почитают жадность грехом. Нельзя нам столько! Теперь обычная еда не питает нас, а тратит силы.

Она ещё раз вздохнула и добавила:

— Но мужчины наши тоже хороши. Так увлеклись восстановлением справедливости, что перестали смотреть по сторонам. Выберемся отсюда живыми — фляжку мне должны будут!

Она перевела взгляд на сладко спящего пажа и велела:

— Помоги мне спрятать его в какую-нибудь тёмную нишу.

Гостиная была обставлена не в пример интереснее зала: строгая обивка из светло-коричневого дерева, камин из натуральных булыжников, несколько шкур на стенах и на полу. В центре располагался большой круглый стол на двадцать персон, за которым и обустроились гости. Мне досталось место рядом с Дель Котлем, но, хвала богам, больше о моём вкладе в развитие некромантии он не расспрашивал.

Дама в фиолетовом, сидевшая рядом с бароном, размеренно тасовала колоду карт. Закончив, она молча протянула барону колоду, тот одним пальцем сдвинул примерно половину, после чего дама раздала всем по три карты.

Хоть игра и была популярной в Вэлифаре, и многие аристократы любили перекинуться за партией парой слов, в этой гостиной почему-то стояла гнетущая тишина. Расторопные слуги время от времени заходили в гостиную и подносили гостям стаканы с крепким душистым бренди, но даже его пили с суровыми мрачными лицами.

Некоторые игроки то и дело неприязненно поглядывали на меня, когда думали, что я не вижу.

Это было странно — на балу те же самые люди были вполне приветливы, с кем-то я даже поговорил о ни к чему не обязывающей ерунде. Я с уверенностью мог сказать, что я чужой на этой вечеринке, но никто не может придумать убедительный предлог, чтобы выставить меня из святая святых.