Кровавый вкус победы

Поэтому Менкар максимально абстрагировался от видимого и обратился к скрытому: жадный до почестей старый трус, идеал офицерской чести и язвительный циник... Так кто же?

— Эй, мыслитель, очнись и натяни поводья, — подъехавшая Алия легонько подтолкнула друга. Но конь остановился сам, не желая сталкиваться с мощными задними копытами лошади, шагающей впереди.

Простоватый веснушчатый парень в домотканой рубахе перегородил дорогу колонне своим, под стать хозяину, невзрачным конём и что-то оживлённо втолковывал генералам:

— Жители Тейры ждут вас, ваши благородия, ночлегом не обидят, накормят исправно.

Поторопились бы вы, чтобы до темноты в город въехать...

Парень говорил с уверенностью, граничащей с бестактностью, но никто и не думал его одёргивать.

— Я бы предпочёл доехать сегодня и спать на чём-то, похожем на кровать, — протянул дель Дюпуа.

— В лесу довольно холодно по ночам, — поёжился Дель Руто.

— Телеги с провиантом нас задержат настолько, что при самом удачном раскладе в Тейре мы окажемся поздним вечером.

В чём смысл устраивать переполох? Разобьём лагерь где-нибудь в лесу, и как раз утром будем на месте, — возразил Дель Котль.

— Дык нельзя в лесу лагерь разбивать, господин! Там... это, опасно! — парень суеверно замотал головой. — Лесной ужас по ночам лютует...

Гвардейцы откровенно рассмеялись.

— Сказок начитался? Что за чудище такое, чтобы элите королевской гвардии его остерегаться? — раздавалось то там, то тут. — Ещё про лешего и водяного расскажи!

Существование разнообразной полуразумной нечисти как таковое никто, конечно, не отрицал.

Но те малочисленные её представители, что всё-таки показывались людям, были довольно безобидны. О действительно представляющих угрозу тварях ходили лишь слухи и то какие-то невнятные, поэтому в них толком никто не верил, и уж тем более не считал нужным опасаться.

Дель Котль задумался. Дель Дюпуа, хоть и ратовал за ночлег в городе, но всё равно небрежно отпустил какую-то ехидную шутку... и тут среди деревьев появилось оно.

Рост существа на две головы превосходил человеческий, а кожа по цвету сливалась с яркой зелёной листвой. Он шагал на похожих на козлиные ногах, по земле волочился длинный мощный хвост, а спину украшали полурасправленные кожистые крылья. На совершенно лысой голове располагались чуткие ушки с кисточками, как у степной рыси.

— Что это? — потрясённо прошептал Дель Руто, осаживая лошадь.

— Я же говорю, лесной ужас! — тейранец, напротив, воодушевился.