Кровавый вкус победы

То же самое мне говорила и аура, но в тот момент я не хотел её видеть. Не хотел видеть ничего, что напоминало мне о моём нечестивом проклятии. В голове крутился всего лишь один вопрос: «Почему?». Ответ пришёл быстро, безжалостный в своей очевидности: потому что я сам оказался беспечным дураком. Расслабился. Начал относиться к вампиризму просто как к неприятной, неизлечимой, но не смертельной болезни. Прежние терзания вмиг показались мне пустыми и нелепыми: избегать голода? о, если бы всё было так просто. Теперь выходило, что мне отказано в праве чувствовать что-либо вообще — ни любви, ни радости, ни жалости — только холодный расчётливый разум.

Непроизвольно я прочертил когтями по деревянной стене, оставляя на ней глубокие борозды. Ничего удивительного — наивно было надеяться, что проклятие тёмных сил милосердно позволит изредка наслаждаться простым человеческим счастьем. Но демон — он мог бы меня хотя бы предупредить. Мог бы... но не стал. Вместо этого рассказывал сказки про неизменность сознания, а сам потирал руки, наблюдая.

Ведомый всё нарастающим раздражением, я поспешно оделся и пошёл искать Антинаэля. И вскоре нашёл — в сарае за таверной, где стояли в ряд пузатые бочонки с вином. Заслышав шаги, он отпустил приглянувшийся бочонок, обернулся — и отлетел, не успев среагировать на правый апперкот в основание челюсти. Быстро поднялся, сплюнул кровь на земляной пол.

— Рехнулся?!

— Скотина, — прошипел я, сжимая и разжимая кулак. — Лжец проклятый.

— Ну теперь-то что?! — почти взвыл Антинаэль. — Опять чья-то кровеносная система примерещилась?

— Если бы померещилась, — ядовито огрызнулся я. — Я почти убил девушку — как тогда в лесу, помнишь? Не потому, что был голоден — просто потому, что она имела неосторожность мне понравиться. Когда ты собирался рассказать мне про это? Скольких я должен был выпить досуха, а?

— Почти не считается, — как всегда попытался увильнуть от прямого разговора демон. — Ты же смог восстановить контроль? Значит все в поря.

— А однажды не смогу, — я схватил его за ворот рубашки и притянул к себе, почти соприкоснувшись лбами.

— Однажды не смогу, — повторил я, глядя прямо в красные кошачьи глаза. Я не успел понять, как это получилось, но мой взгляд даже его заставил вздрогнуть. — Почему я слышу в голове его голос? Почему ни разу не видевшая других вампиров Анжелика называет меня «древним»? Всё ещё будешь утверждать, что я придумываю «сказки о нечестивой гордости»?

— Я...