Кровавый вкус победы

Когда они поравнялись с тёмным коридором, где их караулил «дракон», там уже никого не было.

/** Приписка почерком Антинаэля

На случай, если, памятуя о реакции Менкара на работорговцев, вас удивили невольники в кортеже султана: рабство в Кальшехране есть. Невольники – это всегда представители других народов, взятые в плен в сражении или купленные в землях, где торговля людьми разрешена. Когда же такая неприятность случается с их соотечественником, возмущение настоящего кальшехранца не знает границ.

Глава 18. То, что осталось от нас

Неприятно признаваться в этом чувстве, но мне было скучно.

Какое-то время назад я беспокоился о том, как я смогу жить, превратившись в вампира. А стоило бы подумать, как жить, когда закончится война. С восемнадцати лет армия была для меня всем. Парады, учения, стычки с дикарями у юго-восточных границ.... Теперь путь назад заказан, а я не мог представить себя никем иным, кроме воина на страже королевства. Возможно, мне стоило бы заняться воспитанием Анжелики, но вампирша, как назло, не давала мне ни малейшего повода. В итоге так получилось, что я просто коротал дни, ожидая неизвестно чего.

Тот день выдался по-летнему солнечным. Поздним утром я уже привычно взобрался на крышу по шаткой лесенке, растянулся на тёплой черепице, наслаждаясь ярким светом, от которого даже мне становилось теплее.

— Как ты это делаешь? — Удивлённый голос принадлежал Оранду. Бывший солдат, а ныне почтенный пекарь, после той памятной попойки вообразил меня чуть ли не лучшим другом, а я не стал его разубеждать.

Я моргнул и лениво повернулся к нему.

— Что делаю?

— На солнце смотришь. Не мигая. Я уже минут пять за тобой наблюдаю, — признался Оранд. — Глаза не болят?

— Болят, — честно ответил я. — Но в то же время это такое наслаждение, видеть дневной свет. Ты не представляешь, каково это — постоянно жить в темноте.

— Отчего же не представляю, — хмыкнул он. — Я почитай с полгода в застенках у богомерзких некромантов просидел.

Оранд подогнул ноги и присел рядом.

— Нелегко тебе пришлось, наверное.

— Да уж, мало приятного, — бывший солдат удручённо покачал головой. — А с тобой что случилось?

— Вампирам не дано видеть солнца, — туманно сообщил я. Быть раскрытым я не боялся — всё равно не поверит.

Оранд посмотрел на мою загорелую кожу, потом бросил быстрый взгляд на небо без единого облачка, видимо, пришёл к выводу, что я побывал у кровопийц в плену, поскольку от души выразился:

— Мерзкие твари.

— Даже не представляешь насколько.