Мой мышонок лорд преисподней

– И ты на нас тоже не сердись, – улыбнулась женщина. – Нам стоило бы почаще интересоваться твоими успехами и неудачами, а не только требовать.

Мальчишка прильнул к родительнице и по-щенячьи опустил ей подбородок на плечо. Всё-таки мировые у него предки! Да, иногда задают жару, не без этого. Но главное, что они его понимают.

– Великая бездна! Мать, не пытающаяся сожрать своё дитя… Какое же отвратительное и жалкое зрелище! – брезгливо пробормотал Адастар, и школьник дернулся, испугавшись, что его услышит мама.

Но нет. Этот жутковатый голос, как и прежде, звучал только в его голове…

Глава 4

Половину ночи Витя провел широко распахнув глаза и сверкая восторженной улыбкой. Потому что архигерцог преисподней рассказывал ему свои фантастические истории о других мирах. Он описывал невероятно мощные заклинания, способные тушить звезды и топить материки. Горделиво вещал о величайших сражениях, в которых несметные крылатые армады ангелов атаковали легионы демонов.

И конечно же центральным персонажем этих сюжетов был сам Адастар. По его словам, он собственноручно истреблял тысячи и тысячи врагов, определяя исходы целых войн. За это обитатели Эдема демона истово ненавидели и всячески старались сжить со свету. А тот, естественно, активно сопротивлялся.

Кстати, об ангелах! Как поведал иномирный пришелец, хоть как-то противостоять ему могли только высшие создания – серафимы. В истинном обличии воплощения святой магии выглядели шестикрылыми существами, состоящими из множества глаз.

Далее в небесной иерархии шли нефилимы, а за ними офалимы. Они были слугами серафимов и беспрекословно им подчинялись. Однако Адастар именовал их не иначе как «низшими», и толком ничего про них не знал. По его утверждениям, они все одинаково ничтожны в сравнении с ним. Поэтому изучение сортов «никудышных букашек» демон считал ниже своего достоинства.

В историях иномирного пришельца крылатые воины неизменно выходили гнусным и вероломным народом. Грызун аж подпрыгивал от негодования, делясь подробностями об их интригах, обманах, хитростях и каверзах, которые те строили против жителей бездны.

– Нет тварей подлее и коварней, нежели серафимы, дитя! – назидательно говорил мышонок, расхаживая по незапертой клетке.