Седьмой Рубеж

Что-то подобное я видел после атаки Сосунов. Эти твари относились к самым мелким и кидались на лица бойцов, впиваясь множеством острых когтей-зубов. В случае если тварь удавалось быстро убить, солдат на всю жизнь становился носителем причудливых шрамов, которые невозможно убрать никакой магией. – Если всё нормально пройдет, то, может, и сговоримся о чем-то. Кто первый?

– Я! – тут же шагнул вперед Джеро. Наверное, он это сделал бы даже без моей просьбы. Слишком много в этом парне было энтузиазма по поводу военной службы.

Чересчур много, я бы сказал. – Что нужно делать?

– Камень бери, – кивнув на артефакт, произнес наборщик. – А там видно будет.

Парень тут же, без малейших сомнений, схватил с подставки хрустальный орех, подержал его в руке пару мгновений и положил обратно.

– Я прошёл? – нервно спросил Джеро.

– Ишь, торопливый какой, – хмыкнул Жиград. – Магия – штука тонкая, парниша. А новая магия ещё тоньше. Ты не спеши. Камень привыкнуть к тебе должен. В нутро твоё всмотреться, чтобы там скверну западных тварей рассмотреть.

Бери в руки артефакт и держи крепко. К сердцу приложи или в карман засунь.

Судя по качеству инструкций, сам наборщик не особенно понимал, как работает магический предмет. Обычно в простых артефактах была очень примитивная схема активации. И времени для срабатывания ей нужно не так много. Достаточно небольших изменений магического фона рядом с телом человека, чтобы артефакт их уловил.

У Джеро ничего подобного не было, и поэтому я не сомневался, что парень пройдет проверку.

Время тут особого значения не имело. А вот со мной и Ридрой всё гораздо сложнее. Молчун однозначно имел какую-то связь с энергией западных тварей. Может, случайно, а может, намеренно, но этот факт отрицать глупо. Насчет меня самого тоже неясно. Смущал образ Кукловода, который я видел во время своего пробуждения в новом теле и странная пелена на памяти Дирика. И то, и то могло стать причиной активации хрустального камня.

Я расколол очередной орех, и этот звук оказался неожиданно громким.

Жиград посмотрел в мою сторону, и я виновато улыбнулся.

– Извините, – произнес я. – Всегда есть хочу, когда нервничаю.

– Хреновая привычка, – наблюдая за тем, как Джеро крутит в руках артефакт и пытается придумать, куда его деть, безразлично ответил наборщик. – Когда кишки набиты, выжить после укуса в живот практически невозможно.

Я в этот момент разламывал второй орех, и пришлось сделать вид, что слова ветерана меня изрядно напугали.