Возгарка I

Но такое ранение — просто ерунда, хоть и неприятная.

Я собрался с силами, содрал остатки покорёженного доспеха, нашёл отброшенную саблю и помчался следом, полностью вкладываясь в ускорение и зная, что пожалею об этом. Взметнулся шлейф сухой листвы — завихрился шелестящей дорожкой, будто от внезапного шквала. Сердце забилось чаще, кровушка из раны тоже принялась сочиться живее. Другая кровь, свиная, уже подсохла, так что одежда мерзко липла к коже.

Стиснув зубы в решительном оскале, я заставлял себя двигаться ещё быстрее.

Ускакавшие вперёд волчары начали стремительно приближаться.

Нормальный оборотень вылетел на поляну и пролетел по разложенной в траве сети. Но второй пронёсся за ним слишком быстро. Внезапно запела тетива, стрела распорола воздух. Демир устроил лабаз на дереве, укрепив доску между крепкими ветвями, и открыл пальбу. Острие угодило твари в спину и начало с шипением исходить дымком.

Я сунул окровавленные пальцы в рот и свистнул.

Тварь перестала клацать челюстями, пытаясь выдрать стрелу из шкуры.

Широко расставив мощные лапы, волк зарычал и вздыбил гриву. Я медленно пошёл на него, поигрывая клинком: широкое, слегка изогнутое лезвие со свистом рассекало воздух. Витек, а точнее, оставшийся от него полуразумный зверь, тоже сделал шаг навстречу.

Только не сорвись на бег. Подходи, да вот так, хорошая псинка.

Радек пустил свой палаш в ход и перерубил трос — груз камней ухнул вниз. Благо в предгорьях поиск валунов проблемой не стал.

Сеть сложилась, и оборотень взмыл над землёй под шелест крон и потревоженного опада.

— Войко! — крикнул я, убирая саблю в ножны и разворачиваясь к тому укромному местечку между осиновым подростом, где засел великан.

Бронислав тут же швырнул мне рогатину. И я поспешил засадить посеребрённое лезвие твари под рёбра, пока когти зверя не прорвали заколдованную на укрепление сеть.

Волк дико взвыл, разбудив и заставив в панике сняться с ветвей всех птиц в окрестных лесах. Я вынул окровавленную, заточенную с обеих сторон полосу металла и ударил снова.

Острое жало впивалось в мясо этого противоестественного существа раз за разом, ночной лес оглашался диким рёвом, распугивая всех его обитателей, которые не поняли с первого вопля, что в здешних местах творится какая-то дичь.

— Что ты делаешь! — вскричал мальчишка, вернувший человечий облик. Он был обнажён и измазан грязью, но не ранен, хотя мелко подрагивал от слишком поспешной смены биологического вида.