Словно дикий зверь

Далрод смотрел на их личики и не мог представить, чтобы дети из его собственного племени могли бы выказывать столько же жестокости и издевательского уродства, сколько проявлялось в этих человеческих отпрысках. Впрочем, его народ почти не брал пленных…

Замок высился на скалистом холме серой громадой, и его каменные стены подавляли мощью и неприступностью. Повозка въехала во внутренний двор, и почти тут же пленника выволокли и поставили на колени. Далрод мельком озирался из-под немытых чёрных косм, опустив плечи и потирая натёртые запястья.

Хозяин замка встал перед орком, заслонив солнце. Высокий, статный, сильный. Наверное, даже красивый по меркам людей. Точёные черты лица, длинные тёмные волосы ниже плеч, властный взгляд ясных глаз. Он оценивающе рассматривал свою последнюю покупку, словно сомневался в правильности сделанного выбора. Далроду сделалось не по себе, и он опустил голову, уставившись на дорогие сапоги графа.

– Ну? – с усмешкой произнёс Гэмбл. – Имя у тебя есть?

Хозяев лучше не злить.

– Далрод из племени Кондора.

– Знаю ваше племя, – кивнул граф. – Обитало по ту сторону Красного Каньона. Далеко же тебя занесло! Татуировка у тебя на груди – это крылья кондора, так?

Орк кивнул. Граф отступил на пару шагов и жестом велел своим людям приблизиться.

– Теперь у тебя будет и моя метка, – сказал хозяин, и Далрод прекрасно его понял. Орка уже неоднократно клеймили, и теперь на его теле должна появиться подпись нового хозяина.

К орку приблизился огромный рыцарь с раскалённым прутом в руке. Раньше Далрод никогда не видел настолько огромных людей. Крупнее даже чем многие орки. Широкие плечи, массивная челюсть, гора мышц.

– Выставь ногу и не дёргайся, а то заклеймлю в задницу, потом сидеть не сможешь! – злорадно оскалившись, произнёс могучий воин.

– Мёллер, будь аккуратнее, я за него заплатил деньги, – напомнил граф, и великан смутился.

– Да, милорд.

Орк зашипел, когда раскалённое железо коснулось кожи. Боль была ослепительной. Жар волной прошёл по всему телу и резко схлынул, оставляя после себя лишь чувство опустошения. На левом бедре быстро остывали инициалы нового владельца пленника.

– В подвал его.