Титан империи

— Без кортежа, без фанфар и четы слуг, — кивнула она, прикусив губу. — Тут ты прав, братик. Но я не хочу выглядеть, как бедная родственница, которая приехала за наследством!

— Уж прости, но ты таковой и выглядишь.

— Обязательно нам возобновлять знакомство таким образом?

— Прости, сестра. Всего одно утро сделало меня зверским параноиком.

— Кажется, у меня есть кое-что, что поможет нам немного переиграть сей конфуз, — поднялась она с кресел. — Подождешь?

Я кивнул, и она в сопровождении своей нервной собачонки вышла из комнаты.

Пока ее не было, я успел разобраться с уткой и запить ее вином.

Оно тоже оказалось выше всяких похвал — видно, граф Скалозубов был знатным ценителем. Или это я отвык от подобных напитков?

Пока выдалась минутка, я бегло просмотрел принесенные Зубром бумаги. В округе он отметил дюжину аристократических семей, разной степени влиятельности и родовитости. Парочка пресеклась на корню во время «Омской конфузии», и их можно было не учитывать.

Про прочих мне уже рассказала Нина.

Мало кто из них представлял серьезную угрозу.

Род Боярских, с представительницей которого я познакомился в больничке, не имели никаких земель, пусть и пользовались среди местных остатками прежней славы. Судя по Лидии Михайловне — одной из последних представителей рода — ее вообще мало что интересует, кроме происходящего в больнице. Тоже отсекаем.

Осталось всего ничего, но с ними мне и предстоит вести дело.

Самая главная зубная боль — Герасимовы. По местным меркам крайне влиятельные ребята, однако дела этого семейства оставляли желать лучшего.

Возможно, пошатнувшееся положение, долги и страх попасть в полную зависимость от сюзерена подтолкнули их к открытому мятежу. А возможно, и банальная жадность и обида, ведь поместье, в котором я сейчас нахожусь, когда-то принадлежало предкам нынешнего главы рода. Звали его Александр Христофорович. Он пусть и мелкий барон, но родовитый. Да и вообще, в былые времена Герасимовы числились в хранителях Фаустовского уезда.

Понятно теперь, откуда растут ноги такой отчаянной вражды. Нынче Герасимов с сыновьями обитает в поместье неподалеку от деревни Ратмиров.

Старший отпрыск — Дмитрий, знатный фехтовальщик и задира; младший — Федор на «ты» с магией воздуха. Был еще Михаил, но его, как и многих других, сгубил Омск. Еще три жены, одна из которых приходится дочерью барону Берцовскому. Вот и вся семейка, от которой столько головной боли.

С ними я буду говорить только на языке силы.