Время орка

Этот скрежет был их симфонией свободы, упрямой надежды на то, что когда-нибудь они выйдут за эти ворота и больше никогда не вернутся назад.

За крепостной стеной мощённая грубыми каменными плитами дорога уходила на восток, теряясь в тумане, который всегда окутывал эти места. В противоположном направлении тянулась длинная пологая лестница, заканчивающаяся на берегу одного из озёр. Именно туда и повели каторжан.

Несмотря на окружавший холод, вода в туманных озёрах всегда была тёплой из-за подземных источников, питавших их недра.

Однако прибрежное мелководье всё же остывало и замерзало.

Эдуард прекрасно знал, что произойдёт дальше. Сначала они какое-то время будут идти по льду, пока не найдут парящей прямоугольной проруби, которую служители каторги неизменно устраивали на одном и том же месте. Тогда полуголых людей загонят в воду и дадут немного времени, чтобы те, как могли, смыли с себя грязь и паразитов. Когда отведённые им мгновенияистекут, каторжников вновь загонят в тоннели, как стадо животных.

Обратный путь будет проделан гораздо быстрее, чтобы мокрые и взмыленные узники не успели замёрзнуть и заболеть.

Недалеко от того места, где обычно устраивали купальню для заключённых, находился крохотный скалистый островок, лишённый какой бы то ни было растительности. Он был настолько мал, что не имел даже названия. Эдуард уже мог распознать его впереди, в тумане: острый шпиль, торчащий вверх, словно одинокий каменный часовой. Ходил слух, что всякий купальный день на этой скале дежурит арбалетчик, которому дан приказ убить любого, кто попытается сбежать по льду, миновав охрану.

Иногда бывали случаи, когда скованные цепями заключённые, оказавшись в воде, тонули, не в силах удержаться на плаву. Впрочем, такое происходило редко, так как надзиратели следили за ними, вооружившись длинными деревянными шестами.

Некоторые каторжане пытались бежать, ныряя под лёд, но до открытой воды было полторы сотни шагов. Проплыть столько, задержав дыхание, было невозможно.

Кроме того, мешали цепи, сковывающие каторжан, работающих в одном штреке. И хотя цепь сама по себе была не особенно тяжёлой, стоило одному из беглецов утонуть, как он тянул на дно остальных поистине мёртвым грузом. Обычно таких смельчаков вылавливали баграми по весне, когда их бледные раздутые тела прибивало к окрестным берегам.

Деревянные помосты кончались там, где начинался лёд. Его морозная гладь яростно кусала кожу на голых ногах.