Время орка

Столько безумия, ярости, боли и тоски в его мертвенно-холодных недрах!

Полог шатра распахнулся, и Адам наконец сумел оторваться от страшного живого сапфира. На пороге стояли Локвуд и Зора. Их присутствие сразу успокоило юношу.

– Дювали хотели прислать своего вивария, – объяснил ключник. – Надеялись, что мы не сможем продолжать бой… А может, хотели этому поспособствовать…

– Они боятся нас, – с мрачным удовлетворением подтвердила Зора. – Это хорошо.

– Как он? – осведомился Локвуд, кивнув на Оша.

Адам с трудом опустил взгляд.

– Без изменений, – сдавленным голосом ответил юноша.

Локвуд извлёк из кармана небольшой стеклянный флакончик и, вытащив пробку, поднёс его к лицу Оша. Глаза орка тут же распахнулись, а из его пересохшей глотки вырвался удушливый кашель.

– Ой, извини, – беззлобно рассмеялся старик, убирая флакончик обратно в рукав. – Я совсем забыл, что ваше обоняние гораздо сильнее.

Яростно чихнув несколько раз, Ош смерил собравшихся слегка ошалелым взглядом.

– Что произошло?

– Удача улыбается нам, – довольно ответила Зора. – Ты свалил большого человека. Я видела, как его уносили прочь.

– Значит, – Ош всё ещё пытался перевести дух, – остался только Дюваль?

Адам тут же вспомнил предостережение рыцаря из Пламенеющего замка. Мэтью Дюваль, победитель прошлогоднего турнира, был весьма грозным соперником. Быть может, ему удастся свалить Оша? Тем более что сейчас орк пребывал не в лучшем состоянии.

Словно услышав мысли юноши, Ош посмотрел на деревяшку и одним движением вырвал её, бросив на земляной пол.

– Надо зашить рану, – предложил Локвуд.

– Царапина, – буркнул Ош, поднимаясь с постели. – Они не будут долго ждать, верно?

Старик кивнул.

– Тогда идём, – сказал орк и, слегка пошатнувшись, нахлобучил на голову шлем.

Адам подумал, что Ош нарочно храбрится, пытаясь воодушевить себя перед решающим поединком. Одного взгляда на орка хватало, чтобы понять: сейчас он не сможет и соломенное чучело с жерди сбросить. Не говоря уже об опытном бойце.

Покинув шатёр, они вновь оказались на ристалище. Толпа встретила их восторженными возгласами. Первый раз в жизни Адам видел, чтобы столько людей в один голос скандировали его родовое имя.