Время орка

– Олдри, Олдри, Олдри!

Они не знали, кого они приветствовали на самом деле. Не знали, что скрывал закрытый шлем их кумира. Каждое их слово звучало для Адама упрёком. Он чувствовал себя обманщиком.

В то же время и поклонников Дюваля оказалось не меньше. Зрители разделились на два враждующих лагеря, каждый из которых отстаивал своего героя. Наблюдая за этим, Адам вспомнил, как отец называл турниры «войной в миниатюре».

Публика королевской трибуны была более сдержанна. По понятным причинам ей нельзя было опускаться до уровня простолюдинов.

На другом конце разделительного бортика Дюваль уже ждал своего последнего соперника. Он ещё не надел шлем, и его длинные волосы, развевающиеся на ветру, казались рыжими в свете закатного солнца.

Адам никогда не видел этого человека вблизи, но слышал, будто он невероятно хорош собой, в отличие от своего старшего брата, лорда-покровителя Простора.

Ош попытался влезть на лошадь, но это у него получилось не сразу. Наверняка у орка было сломано по меньшей мере два ребра.

Отступить было нельзя. Адам прекрасно понимал это.

Когда Ош наконец оказался в седле, Адам подал ему пику. Он не мог не заметить, как дрогнула рука орка. На мгновение юноше захотелось отговорить его от поединка и увести прочь, пока Ош ещё мог ходить. Но в этот раз турнирное копьё было не единственным оружием, которое орк взял с собой.

Адам хотел сказать ему что-то, попытаться остановить, но тут в воздухе раздался трубный рёв, призывавший сквайров удалиться. Король поднялся со своего места, и толпа, заметив это, разом стихла, словно кто-то накрыл её непроницаемым колпаком.

– Добрые люди столицы и дорогие гости, жители Сероземелья, – его спокойный голос проносился над головами собравшихся, словно сам ветер нёс его слова, – мы стали свидетелями силы и доблести достойных мужей, хранящих ваш покой и мир. Сегодня, под светом Древних, я объявляю начало последнего боя этого турнира. Пусть победитель найдёт счастье во славе, а проигравший – в смирении.

Закончив свою речь, монарх дал отмашку глашатаям.

Всадники сорвались с места, будто подстёгнутые ураганом, ударившим в их спины.

Адам не знал, действительно ли зрители затаили дыхание, чтобы не пропустить ни единого мгновения, или же это он перестал замечать их гомон, полностью погрузившись в ристалище. Юноша понимал, что Ош исчерпал благосклонность фортуны, приведшей его сюда.