Третий слева

Да, близнецов нам ой как не хватало. Они, пожалуй, являлись единственными достойными бойцами. Эти двое не были братьями по крови, получили они свои прозвища в первый день в учебке, как и большинство из нас, впрочем. Старший из них, заходя в казарму, столкнулся с младшим. Они обменялись колкостями и с тех пор стали неразлучны. А в бою представляли из себя практически единое существо, настолько чувствовали друг друга. Сержант, помнится, по их поводу даже к лейтенанту ходил, мало ли, Обры. Но не сложилось, нас перебросили сюда.

– Торк, Мел, Вилка к щелям в окнах, наблюдайте за улицей, – отдал распоряжения Ржавый.

Сам же встал возле двери, временами поглядывал в небольшую щель. Парни не охотно зашевелились, но приказ выполнили. В дощатых щитах, закрывающих проемы, хватало прорех для удобного наблюдения

– Что дальше? – задал я самый главный вопрос.

– Подождем здесь, мало ли преследует кто. Потом будем прорывать к своим, – полным уверенности голосом ответил Ржавый.

Хороший план, простой и ясный, самое то в сложившейся ситуации.

– А зачем куда-то прорывать, давайте тут отсидимся? – это уже Торк возмутился.

– Спешить и вправду незачем, – не слишком уверенно заговорил Ржавый, – оглядимся и только тогда выдвинемся.

– А кто хоть на нас напал? – спросил Кол, пристраиваясь к одному из свободных окон. Видно, сам хочет контролировать ситуацию, а не сидеть сиднем в темноте.

Он прав, о врагах мы не знали ничего. Подняли нас чуть свет, выстроили и отправили в двухдневный марш.

– Насколько я понял, на город напал Безликий.

– Ага, собственной персоной, – перебил Ржавого Мор, подпустив сарказма в голос.

– Не сам, конечно, – зло огрызнулся новоявленный лидер, – его подручные Неизвестные.

– Гадство, – едва слышно сказал я.

Все присутствующие в той или иной мере высказались так же.

Внутри колыхнулась застарелая злоба. Наверное, нет в империи человека, которого не коснулись бы злодеяния Неизвестных. Я не исключение. Девять лет назад один из них проходил через нашу провинцию. Где конкретно, не знаю, но так говорили люди. Шел, разговаривал сам собой, и вдруг остановился, сел посреди дороги и два дня не сходил с места. А затем встал и продолжил свой путь, и именно с того места начались неурожай, поглотивший всю провинцию.