Третий слева

Я хорошо помнил три года голода и боли, помнил, как умерли голодной смертью два моих брата. Как старшая сестра ушла в замок на заработки и не вернулась. И когда я встретил ее спустя семь лет, она больше походила на старуху, забитую полоумную старуху.

Я ненавидел Неизвестных всей душой. Зачем этот Проклятый так поступил, что стало причиной его гнева – неизвестно. Хм, о них как обычно ничего неизвестно. Ни откуда они приходят, ни что им нужно, ни куда пропадают, ни как их звать. Единственное, что знает народ, так это выбитые у них на лицах цифры.

– Брешешь, – нервно отозвался Вилка.

– Если бы, лично слышал, как лейтенант сержантам рассказывал, – чуть горделиво объяснил Ржавый.

– А если появится Шестой, то с ним точно будут братья из Блайна. А это лучше сразу в петлю, – Вилка все не унимался.

– Заткнись, – рыкнул я.

– Хрен ли сидеть, надо кого-то в разведку посылать, – принялся командовать Ржавый.

– Вроде же отсиживаться решили, – меланхолично заметил Мор.

– Здесь опасно, надо более подходящее место искать.

Про то, что нужно искать своих и объединяться, похоже, уже никто и не вспоминал. Ведь пошлют на убой, тут к оракулу ходить не надо. А жить хочется.

– Так, Мор, бери Торка и валите в разведку. Пройдете вниз по улице, осмотритесь, когда убедитесь, что все хорошо, один вернется за нами. Выполнять, – Ржавый говорил жестко и уверенно. Назначь он меня в разведку, я бы спорить не стал.

Парни быстро подошли к двери и двумя тенями выскользнули наружу. Я только собрался занять их место для наблюдения, но опоздал – Плевок и Кот очутились возле щелей раньше. Мне же пришлось и дальше соседствовать с мертвым сержантом.

Надо бы пересесть. Шурша подошвой по каменному полу, подполз ближе к стене и, уложив меч на колени, принялся распутывать завязки на шлеме. Бармицы нещадно терли подбородок, хотелось освободиться от тисков. Пусть и не по уставу, но пару минут свободы я заслужил.

– Мы выберемся, просто должны выбраться, – прошептал я одними губами, успокаивая себя.

Конечно, зря Ржавый Мора послал в разведку, скользкий он тип, всегда в тени держится, никуда не встревал. Только когда раздают похвалу, он в первых рядах оказывается, а когда наоборот всем разнос устраивают, его и близко нет.