Третий слева

Стоило закрыть дверь и помещение практически утонуло во мраке. Несмотря на хрипящее дыхание и шум десятка тел, рассаживающихся вдоль стен, я все же услышал булькающий кашель наставника. Растолкал мешающих бойцов и протолкнулся к нему.

То, что сержант выживет, я сильно сомневался. Возможно, если к нему сразу добрался лекарь, или же рядом появилась сестра Милосердия, то да. А так после тряски, что мы устроили, шансы на выживание стремились к нулю. Вероятно, перед смертью он изречет мудрость, что позволит нам выжить и вернуться к своим.

Положил аккуратно меч, встал на колени и наклонился к умирающему, почти касаясь ухом губ. Однако кроме бульканья и кашля ничего не услышал. Я уже отчаялся что-либо услышать, как сержант резко схватил меня за шею, дернул к себе и затих.

– Гадство, – одними губами проговорил я.

Внутри меня омыла печаль, не столько из-за смерти человека, сколько из-за потери боевых знаний и опыта. Цинично и бессердечно, может и так, но сегодня умерло и так много народу, и среди них были те, кого я знал лучше, чем сержанта.

– Сдох? – услышал я малознакомый голос.

– Да.

– Какого Проклятого мы его тогда тащили?

– Заткнись, Ржавый, – рыкнул Кол.

Как же я его сразу не опознал. Ржавого недолюбливали все из-за его желания выслужиться и стать капралом. Чего кривить душой, мы все этого хотели, вот только не сдавали приятелей по служебной лямке и не лебезили перед начальством. К тому же он всячески подчеркивал свою образованность, щеголяя знаниями к месту и чаще не к месту. А больше всего бесило, что его методы давали результат, и он почти выслужился.

Все к этому шло. Вот и сейчас лезет на роль вожака. Может, и не плохо, людям нужен лидер, главное, чтобы он народ не баламутил и меня козлом отпущения не делал. А то известная схема – объединить всех против кого-то.

– Этот мертвяк только замедлял нас, – с напором выдал Ржавый.

– Своих не бросаем, – в ответ рыкнул я, чтобы хоть как-то оправдаться.

– Ладно, – в голосе проскользнуло снисхождение, – перекличка.

– Грант, – первым откликнулся я.

– Торк.

– Моринск.

– Певелинк из Сота, – он же Плевок.

– Мурака из Шая, – он же Кот.

– Вилка, – Вилкиного имени я не помнил.

– Тельмель, – то бишь Ржавый.

– Кол.

– Мел.

Да, не густо нас. Хотя, чего это унываю, без малого десяток вырвался, будь с нами сержант, так и вообще годная боевая единица.

– А где близнецы? – спохватившись, спросил Ржавый.

– На площади остались. Мы их звали, а они словно оглохли, – снова пропищал Вилка.