Восстание Магов. Новые крылья надежды

Так и не наткнувшись на своего нахваливаемого со всех сторон соперника за весь прошедший день, теперь Гордыня вынужден был позволить своим магическим путям и порам отдохнуть, развалившись не на самой удобной, но достаточно широкой для его мускулистого тела кровати, устремив взгляд в серый потолок, откуда ему словно подмигивала лампа в форме змея. Ибо перенапрягать поры и пути перед первым, сколь либо важным за последнее время событием было плохой идеей. Всё-таки комплекс тренировок от старика с белым пламенем отлично позволял держать тело в тонусе и одновременно с этим закалять его.

Очевидно, все остальные жильцы дома, в котором расположился грех, эффективность этих занятий наоборот проклинали. Хотя с их стороны было бы разумно, хоть раз спустившись в подвал, не попросить Гордыню создавать меньше шума. А разобраться, как ему это вообще удается. Ради своего же блага. Как магов.

Выменять секрет этих упражнений пришлось на технику по манипуляции волос от Страсти, которая и позволяла ему сохранять свою роскошную золотую шевелюру и держать её по стойке смирно, пока она грозно выпирала на соперников в его шипастой прическе.

Хотя если вспоминать о грехах и их особых техниках, то лучше будет обратить внимание на кое-кого другого:

— Эти нити... Я помню их цвет... — глядел на окружавшее его плетение Гордыня и погружался в воспоминания о былом.

— «Эта сила, она позволит мне защитить дорогих мне людей!»

Отразившиеся в его душе и нашедшие путь наружу слова Жадности позволили юному греху вновь вернуться в те времена, когда он только-только по-настоящему, а не на один выходной денёк, вернулся к своей семье: и хоть ему всегда и было тяжело продираться сквозь те постыдные моменты, когда его все холили и лелеяли буквально не за что, одно четкое воспоминание у него было, что притягивало его к себе сегодня куда сильнее прежнего.

— А ты сильно изменился, с тех пор, как я тебя в последний раз видел, Гордыня! — сидя на их заветной поляне, говорил с ним Жадность. — И я имею в виду изменился в лучшую сторону! А ведь обычно все возвращаются от таких визитов к Адаму в лабораторию в своей наихудшей форме.

..

— Ты тоже изменился в лучшую сторону, Жадность, — скромно ответил ему тогда Гордыня.

— Я-то? Да, ну. Что такого во мне могло так измениться, кроме очевидных внешних данных?

Гордыня и правда не мог четко объяснить, что такого изменилось в его собеседнике. Однако четко ощущал, что это тоже самое, что изменилось и в нём самом, пока он пробыл вдали ото всех.