Восстание Магов. Новые крылья надежды

— А разве там не планировался район трущоб для отбросов из Стального Волка и прочих?

— Так зачем у меня тогда в планах указано наладить для него инфраструктуру?! Кто опять всё запорол из вас, паршивых полудурков?!

Он не видел лиц тех, кто заходил к нему и еле-еле мог разобрать голоса, пока его тело изнывало где-то в тёмном уголке, куда ни один из источников этого разгорающегося спора не спешил обратить внимание. Но внезапно чьи-то слова в кои это веки были обращены к нему, ибо прозвенели у него прямо под ухом:

— Сейчас (я тебя) вынесу, — тогда еще Жадность не знал, что с ним говорила Нина, но вот её сочувственные глаза уже в тот миг отложились у него в памяти.

— Да, давай, убери его отсюда! — было последним, что он услышал в тот день. — Главное второму дурню не давай, а то этот былой вояка еще переломает ему там чего своим хватом! А нам он еще нужен.

Очнулся он уже вновь оказавшись запертым в той же самой комнате, из которой его должны были вынести. Ибо в то время еще не было крохотной двери в северной стене, за которой скрывался его скромный уголок с твёрдой деревянной кроватью и одним магическим светильником.

— И от чего мы тут его защищать должны? — то был, очевидно, Александр, что выпытывал у Нины подробности своей новой работы. — В такой-то башне? Она итак у всех на виду, а потому тут тонна этих пустоглазых бродит, что и по себе жути наводят, так с ними и обычная гвардия главы тоже патрули ведёт.

— Сразу видно, что ничего кроме приказов ты своим скромным мозгом в последние пять лет не обрабатывал... — внезапная дерзость и усталых вздох Нины даже удивила Жадность в тот момент. — Мы здесь, дабы он сам не сбежал. Ну и как, формально, последняя линия обороны. Не знаю как ты, но я себя слегка подороже тех глаз-стекляшек и ряженых во всё бледное оцениваю.

— Ты-то?! Ха! А разве ты не просто медсестра, особенно с учетом такого специфичного наряда, чтобы его после работы в норму приводить и обратно закидывать? — в ответ ей прозвучала грубая насмешка.

— ... — от которой Нина, как мог почувствовать Жадность даже из-за стены, скривилась. — Так к чему ты тогда вообще спрашивал, балда?! Стой себе по стойке смирно да помалкивай!

— Хех... — лишь удовлетворённо произнёс тогда Александр, вновь оставив не решившего в тот момент вставить своего слова Жадность в глухом одиночестве и забвенье.