Оставить позади

 Он запрокинул голову и даже пару раз стукнулся затылком о стену, а в следующую секунду он с непривычной яростью вонзил зубы мне в запястье.

 Я непроизвольно дёрнулся, тем самым разорвав кожу ещё больше. Острая боль ударила по нервам. Сознание поплыло. Я ещё не успел восстановиться даже на половину, но других вариантов у меня не было.

 Мир резко сузился до размера узенького игольного ушка. Я почти видел, как сквозь него медленно брёл караван. Верблюды неторопливы, мне слышно только тихий шелест песка под их ногами.

 А ещё кровь… она размеренно капала куда-то вниз. Откуда в пустыне столько крови, и почему она капает так звонко? Караван… он продолжал идти, и не видно ему конца.

 В голове собрался приятный густой туман, заслонивший собой сюрреалистичные картины, порождённые моим нездоровым воображением. Я больше не видел верблюдов. Медленно проснулась жажда. Так легко поддаться сейчас. Так приятно отпустить себя. Перестать контролировать.

 Но нет. Нельзя.

 Я выждал ещё немного, ровно до того момента, как в туманной дымке начали появляться очертания чьих-то едва ли знакомых лиц.

 Вырваться из его хватки — нереально. Он физически гораздо сильнее меня. Даже если учитывать мои новые силы. Если бы он захотел, то смог бы легко сломать меня пополам. Вырвать сердце, разорвать голыми руками на части. Всё, что я могу — это говорить с ним.

 И когда-нибудь он перестанет меня слышать. Это будет конец всего.

 — Прости, я… — Он, наконец, отстранился сам, что не может не радовать, и я получил возможность наспех обмотать кровоточащую рану подвернувшейся под руку тряпкой.

 Ну и чёрт с ней.

 — Ничего. Хорошо, что шею не додумался предложить. Ты всегда так неаккуратен.

 Неприятная пульсирующая боль свинцом разлилась по руке, поднялась выше, захватила плечо и затихла, как притаившаяся гадюка, готовая в любой момент ужалить.

 Сашка нервно вытер губы тыльной стороной ладони, резко отвернулся и отошёл к окну. Он всегда старался сразу уйти. Не знаю уж, с чем это связано. Может, с попыткой заглушить ненасытную жажду, которая не отступала, даже если выпить всю кровь жертвы, до последней капли, а может, ему просто неловко, что он так сильно зависим от меня.

 Его пальцы на миг сжались, а потом медленно расслабились.

 Словно он ощутил кратковременный приступ резкой боли.