Оставить позади

 Чашку она подала мне. И выдала бутерброд.

 Только вот я сейчас хотел совсем не этого.

 — У тебя тоже пластырь на горле. Он и тебя укусил? — спросила Кристина, вгрызаясь в свой бутерброд.

 — Да.

 — Кто он тебе?

 — Брат.

 — М-да, затруднительная ситуация, — хмыкнула она и повернулась к окну.

 Я уже очень давно не чувствовал такого голода. Её обнажённая шея путала мне мысли.

 — Иди сюда. — Мне показалось, что это не мой голос, что это сказал не я, но Крис медленно повернулась и, словно механическая кукла, встала, сделала два шага, потом замерла, и я снова её позвал.

 Она подчинялась так легко.

 Я слышал, как бьётся её сердце, я мог буквально видеть, как кровь движется по её телу. Я потерял ощущение пространства и времени. Важно было только одно — чтобы она подошла ближе.

 Шаг. Ещё один. Кристина шла медленно, но совершенно не сопротивлялась, зачарованная моим голосом, который я сам не мог узнать. Я уже чувствовал её запах.

 Мог коснуться.

 Я поднял руку. Потянулся к ней.

 Её мачете визгливо свистнул и легко, словно масло, рассёк мягкие ткани и кажется повредил рёбра. И это она всего-то от меня отмахнулась, не прикладывая особой силы. Боль отрезвила, вернула мыслям ясность.

 Сашка, мгновенно оказавшийся рядом, витиевато выругался.

 — Силён, — коротко произнесла Кристина, пятясь к креслу. Она держалась руками за виски, словно её накрыл внезапный приступ мигрени.

 — Ты фиговый охотник, брат, — проворчал Сашка, изучая рану.

 Мне было крайне трудно понять, о чём он говорил, слова долетали словно сквозь вату, набитую в уши.

 Я стиснул зубы, пытаясь отрешиться от боли. Закрыл глаза, уходя в своих мыслях так далеко, как это было возможно.

 Боль не то чтобы ушла, она просто стала не так важна.

 — Не волнуйся, мы можем не чувствовать боль, игнорировать её. — Антая светло улыбается, смотрит мне прямо в глаза, не отрываясь, потом, ничуть не морщась, она вытаскивает из ладони небольшой нож, вогнанный по самую рукоять.

 Конечно, я хочу.

 Только не крови.

 Хотя, пожалуй, и её тоже.

 — Эй! Не уплывай! Брат! Очнись!

 Голос Сашки ворвался в мой разум, возвращая из воспоминаний к реальности и боли.

 — Я не умру, — хрипло уверил я.