Оставить позади

Его путь по ту сторону мира, а мой здесь, по самой обычной грунтовке или плитке, как повезёт.

Но ведь все дороги когда-нибудь пересекаются, верно?

Я так хочу верить в это.

Земля, октябрь, 2047 год.

Время песком течёт сквозь пальцы, раня ладони острыми гранями. Его невозможно остановить. Невозможно вернуть и невозможно не замечать.

Оно причиняет боль, но делает это очень деликатно, так, что даже кажется — оно лечит, но это не так.

— Смотри, вампир.

— Где?

— Да вон же.

Две юные колдуньи, вырвавшиеся немного побродить по миру в самом начале учебного года, восторженно косились на юношу с длинными, до лопаток, светло-русыми, волосами.

Ему уже нравилось одиночество. Люди, да и вампиры, ко всему привыкают. Особенно, когда нет другого выбора.

Только вот он всё ещё говорил сам с собой.

Всё ещё вспоминал, но уже не бежал от своих снов. Он вообще больше не бежал. В сумке у него папка с рисунками, хотя сам он никогда не рисовал.

— Красивый.

— Все вампиры красивые.

Ведьмочки продолжали его обсуждать, но Матвея это не интересовало. Он оставил на столике несколько блестящих монет — плата за так и не выпитый кофе и вышел на улицу. Сегодня он наконец решился навестить своё сбежавшее прошлое. Кристину.

Матвей точно знал, где она поселилась, но так ни разу и не пришёл. Возможно, боялся, прошлое порой очень болезненно.

Он легко шагнул на сухую, засыпанную листьями землю, портал бесшумно закрылся за спиной.

— Кристина.

Она встречала его. Видимо, заранее знала, когда он появится.

— Да.

— Ты здесь…

— Я здесь живу, да. Следил за мной?

— Немного, не хотел потерять, но не думал, что ты правда будешь жить так.

— В лесу?

— Да.

— Он сам позвал меня. Сложно отказать целому умирающему лесу.

Она поманила Матвея за собой, и спустя несколько шагов из-за высокого кустарника показался бок небольшого домика с открытыми настежь окнами.

— Меня не обманывает зрение? — Он удивлённо остановился.

— Нет, это Призрак и Сепия.

Кристина не почувствовала в вопросе двойное дно. Или предпочла не замечать, а Матвей думал о том, что из неё, судя по всему, получился плохой волхв.