Иллу, или Несколько коротких анекдотов из жизни личного помощника арматора

— Я рос во Дворце Цветов, где процветала клевета и взяточничество, где братья убивали братьев, а отцы продавали дочерей… Я не претендовал на власть, и меня растили лишь с одной целью — пристроить нужным людям как выгодную партию. И вы… Я видел, как вы говорите со слугами, как вы обходитесь с бойцами, с друзьями… Я говорил с ними, и они вас любят. Это правда, что вы жестоки. И правда, что непредсказуемы. Но еще вы… Храбры и милосердны. Вы ласковы с братом, в вас нет лютости, желания поглумиться над слабым, унизить или растоптать… Вы справедливы, по-своему.

Он замолчал, будто собственные слова его расстроили.

— К тому же, — вдруг криво усмехнулся он, — едва ли у меня бы получилось убить вас, правда? Я видел, как вы сражаетесь.

— Но отравить или ударить со спины?

— Я бы не стал.

— Ты упустил свой предпоследний шанс в битве на корабелле.

— Предпоследний?

— Я принес вино. Мог бы и яда сыпануть, пока я башкой вертел, — проворчал Гаер.

Иллу покачал головой. Тихо проговорил:

— Я не хочу вас убивать, Гаер. Но почему вы не убили меня, если подозревали опасность?

— Потому что однажды я уже едва не сломал красивое, и удовольствия от этого не получил. Плавали, знаем. К тому же люблю проявлять внезапность.

— Ломать что-то красивое — не удовольствие. А вы…— Иллу запнулся, но справился с собой. — Простите мою дерзость, вы точно шафранный тигр, у моего народа убить подобного — большое преступление, за него полагается плаха.

Арматор приосанился, почесал подбородок, разглядывая помощника.

— Ха. Обычно меня сравнивают с рыжей собакой, спасибо, Иллу. Не буду скрывать, ты мне нравишься. Я сентиментален, как всякий тиран. Через тебя могут пытаться достать меня, влиять на меня. Ты сам это понимаешь. И я предлагаю тебе уйти. Дам корабеллу, надежную охрану, будешь жить-поживать на тихом Хоме, растить садик и своего Эр Су, средствами не обижу… Или…

— Нет.

— Ты не дослушал.

— Нет, мой гос… арматор, Гаер. Я вас не оставлю. Позвольте мне быть рядом и служить вам своей жизнью.

Гаер вздохнул. Не то чтобы он не знал, чем все кончится и к чему все валится.

У Лута было изощренное чувство юмора.

Поэтому он блеснул зубами и сказал единственное правильное в данной ситуации:

— Принято. Наливай.