Файролл. Петля судеб. Том 1

Файролл. Петля судеб. Том 1

Андрей Александрович Васильев

Файролл #17

Никому не нравится, когда все идет кувырком, но когда подобное происходит раз за разом, то к такому положению дел потихоньку привыкаешь. Вот и игрок Хейген вроде привык к хаосу, тот стал привычной частью его жизни. И все бы ничего, вот только обновление, сотрясшее основы Файролла, снова все поменяло, и не в лучшую сторону. Да и вне игры его существование особо легким не назовешь…

Андрей Васильев

Файролл.

Глава первая, из которой становится ясно, что время и вправду никого не ждет

– Ого, какая сумятица началась, – подал голос незнакомый мне толстяк со второго ряда. – Вы смотрите, смотрите!

Народ загалдел, глядя на суету, царящую на всех экранах.

– Обновление, – с удовольствием причмокнул Зимин. – Уж на что я неэмоционален, но и то, всякий раз глядя на происходящее, испытываю сложную гамму чувств, прямо как при поедании дуриана.

Насчет дуриана ничего не скажу, не пробовал, но толстяка этого запомню и непременно при случае добром ему за добро отплачу, слово даю. Вовремя он подал знак для всеобщей суеты.

– Ой-ё, – шепнул я на ухо Вике и потер живот. – Слушай, я отойду ненадолго.

– Как всегда, на редкость вовремя, – недовольно буркнула та. – Что ты за человек?

– Бывает. Срать да родить нельзя погодить. – Я встал с кресла и двинулся в сторону выхода.

Собственно, и коллегам моим, похоже, все эти игровые страсти были не слишком интересны. Нет, Марианна и Ксюша делали вид, что происходящее их крайне интересует, но Таша, например, куда более была увлечена изрядных размеров леденцовым петушком на палочке, братья-разбойники потихоньку достали смартфоны, а Петрович так и вовсе что-то рисовал в блокноте. Проходя мимо, я бросил взгляд на рисунок и увидел, что это шарж на Валяева.

Надо будет после это произведение искусства изъять, в рамочку вставить и при случае Валяеву же подарить.

Выйдя в межрядовый проход, я бросил взгляд в сторону руководства «Радеона», которое, в свою очередь, не без удовольствия созерцало всеобщее воодушевление и, несомненно, было довольно происходящим.