Иллу, или Несколько коротких анекдотов из жизни личного помощника арматора

— Бренчалку-то где раздобыл?

— Подарок капитана Еремии, зеленоокого сына Северной зари, чьи волосы подобны драгоценным переливами зимнего куньего меха.

Иногда Гаеру казалось, что Иллу тонко насмехается: с такой великолепной серьезностью и легкостью он обрушивал на жертву водопад славословия.

— Везде поспел, ты посмотри на него…

Иллу встревоженно поднял глаза. Из-за густых ресниц и насыщенной подводки взгляд казался почти черным, но Гаер знал, что радужка светлее.

В минералах он не сильно разбирался, цвет этот напоминал ему камень, коего в избытке было на бесконечных барханных базарах Хома Арабески… Яшма, или сердолик, или тигровый глаз… В общем, что-то золотисто-коричневое.

Янтарь, может быть? Нет, янтарь — холодное снежное солнце.

— Мне не следовало его принимать?

— Да с чего бы? Хотя…

Гаер задумался. Иллу явно не обладал нюхом на стервецов. Мало его в жизни наебывали, не приросло умение жопным чутьем распознавать засаду.

— Волоха ладно, Лут с ним. Но если кто-то незнакомый попробует что втюхать безвозмездно, не хватай, ага? Мол, спасибо-пожалуйста, начальство не разрешает, все вопросы вон в тот кабинет.

— Я понял вас, арматор.

— Вот и ладушки.

— Простите мне дерзость, о мой господин, но я должен сказать… ваш брат… Воистину чудесное создание милостью Лута.

— Я знаю, — с ворчливой ревностью отозвался Гаер.

Иллу смутился — из-за смуглой кожи у него теплели щеки и скулы. Гаер, счастливый обладатель рыжих волос, вспыхивая, покрывался хаотичными пятнами, словно кто крапивой по морде нахлестал.

— Я должен сознаться, что, недостойный, ужасно ошибался прежде. Полагал, что если он Первый, то...

— Мясо-машина? — фыркнул Гаер.

Ему было и лестно, и досадно. Сколько прошло, а сказки о Первых продолжали стращать народы.

— Именно так, — с печальным вздохом отозвался Иллу. — Я был глуп, позволив предрассудкам затуманить мой разум. Но Лин замечательный. Он добрый и чуткий, и очень славный. Его дружба — радость солнечного дня. Уверен, он наполнит светом и счастьем дом, в который войдет хозяином.

Гаер цыкнул.

— Не перехвали. Знаешь, как он умеет нервы делать? У Ледокола небось вся корма седая.

Иллу ничего не ответил, только улыбнулся мягко. Насколько Гаер успел узнать помощника, она означала “не во всем вы правы, арматор, но спорить с вами я не стану”.

Это тоже отличало Иллу от Гаеровых знакомых.

— А сыграешь для меня еще разок?

— Разумеется, с великим удовольствием. Исполнять ваши желания счастье для недостойного.