Рождён среди однажды умерших

Всё же туман, кроме баловства со звуками, больше ничего не делал, но Касьян продолжал оставаться настороже, так как положение вещей могло измениться в любой момент.

Понимая, что опасность близится, он попытался создать преломляющий барьер, но стоило только его ауре проявить себя, как туман разорвал её в клочья. Касьян насторожился, попытавшись ещё несколько раз использовать телекинез, но каждый раз заканчивался одним и тем же. Туман вблизи его ауры мигом сгущался, словно становясь осязаемым, и разрывал её, растворяя в себе остаточный золотой свет и возвращая округу обратно в свой молочный мрак.

Это заставило Касьяна напрячься, ибо в одиночку столкнуться с подобным ему пришлось впервой. Лука вовсе был ему не помощником, если вообще не помехой. Ситуация казалась патовой, но Касьян не отчаивался, ведь опробовал не все возможные варианты.

Сидя неподвижно, он сконцентрировался на духовных нитях и в этот же миг его взор больше ничего не воспринимал. Их оказалось настолько много, что Касьян не видел даже Луку, находящегося совсем рядом.

Некоторые духовные нити спокойно бороздили пространство, игнорируя на своём пути любую преграду, если не сталкивались с себе подобными либо душами парней, так как в своей сути все они являлись одним и тем же. Другие же были составными частями белого тумана, а точнее маной, из которой и состояло данное заклинание. Эти нити были невероятно бойкими и резвыми, словно плясали в воздухе в определённом ритме.

Второй тип, собираясь единым потоком, так и норовил прорваться к душе Касьяна, дабы оказать на него воздействие.

И как выяснилось, густой туман мог задавить не только количеством, но и качеством. Каждая нить, на которой концентрировался Касьян, несла в себе чёткое намерение броситься в пляс.

Проверив с сотню, он понял, что более они ни на что не способны. Чувство озноба и потеря слуха были вызваны предвкушением – тела парней без ведома хозяев отреагировали на заклинание, готовые вот-вот броситься в пляс, стоило только позвать.

Особенно это касалось Луки, которому ещё не довелось научиться бороться против подобных воздействий, хоть тренировка на поле Красного Дурмана и принесла первые плоды.

Касьян же продолжал попытки отбиваться, однако по сравнению с аурой противника, его собственная казалась золотой лужицей в море, растворившейся в нём без остатка. Но даже со столь незначительными успехами это позволяло хоть немного сдерживать чужеродное воздействие.