Рождён среди однажды умерших

Духовное восприятие никак не помогало, потому что туман был магическим, не позволяя почувствовать хоть что-то кроме себя.

И Касьян действительно начал что-то слышать, но, к сожалению, мозг, потеряв нечто столь привычное для себя, начал возвращать всё в привычное русло, создавая белый шум. Этот и без того неприятный звук начал усиливаться, давя на барабанные перепонки парней.

Луке было особенно плохо. Не выпуская своей ноши, он пытался закрыть уши руками, но так как этот шум не был настоящим, у него ничего не выходило.

Лука начал открывать и закрывать рот, но Касьяну было непонятно, хочет ли тот что-то сказать или стонет от боли.

Самое удивительное, что парень так и не открыл глаза, продолжая следовать приказу. Это впечатлило Касьяна, ведь он мог понять, насколько тому было страшно.

Зажав нож между зубами, Лука крепко вцепился в руку Касьяна. Последний беззвучно рассмеялся столь милому действию, на мгновение предавшись воспоминаниям того, как они путешествовали с братом через Земли Благодетелей.

Сжалившись над парнем, он направил в его душу поток своих мыслей:

«Не бойся, я рядом…» – Касьян разразился истерическим смехом, который даже сам не слышал.

Лука же, услышав знакомый голос, пробивший пелену противного шума, немного расслабился. Он поразился тому, что Касьян мог такое сказать, и ему стало значительно спокойнее и уже не так страшно.

Однако, даже получив порцию звуков, мозг не перестал создавать белый шум, продолжая усердно увеличивать его громкость. Лука уже готов был прокусить рукоятку ножа, да и Касьяна это начало изрядно напрягать.

Он собирался сделать что-нибудь с помощью телекинеза, как шум сам собой начал меняться.

Противные звуки трансформировались, складываясь во что-то осмысленное и мелодичное. Фонари на ветках начали загораться один за другим, подсвечивая под собой широкую дорогу из опавших листьев. И спустя пару мгновений в их головах заиграла музыка.

Глава 17: Ночная труппа

Задорная мелодия четырёх инструментов разносилась по ещё недавно совершенно беззвучной округе.

Деревья закачались в такт музыке, потряхивая горящие на своих ветвях фонарики, свет от которых развеивал густой туман вокруг, делая дорогу, выстеленную опавшими листьями, идеально видной в ночи.

Взору попросту было больше не за что зацепиться, и Касьян внимательно наблюдал за направлением, с которого начали зажигаться огни. Парень не представлял, что оттуда могло появиться, но надеялся, что все переживания окажутся бессмысленными.