Что останется после

Мерзкое место.

Почему он не подумал об этом ещё десять лет назад? Ах да, мысли были совсем не о том. При чём здесь климат, когда Долина — всеми пренебрегаемая потенциальная золотая жила для изучения уникального «феномена истощения»?!

Во всех исторических источниках Рен описывался райским уголком, обиталищем магической элиты, наполненным магией чуть ли не до искр в воздухе. А потом — резкое увядание, совпавшее по времени со стремительной деградацией развитой культуры Древних.

А вдруг всё ещё есть возможность понять, что случилось здесь больше тысячи лет назад и обернуть процесс вспять? Да и вообще, изучение подобного явления может обернуться фантастической выгодой.

В случае успеха.

Но то, что случилось с ним здесь почти сразу по приезду, дёрнуло с небес сразу в Бездну. Позже он задумывался о продолжении исследований, но допуска не получил. У него здесь было задание поважнее, и из-за него он оказался заперт точно так же, как и ученица.

Орден — суровая организация. «Мы выкормили тебя, выучили, дали будущее, мы бережём твое благополучие и твою жизнь, так что уж постарайся быть благодарным».

Потому что неблагодарным путь только один, и почему-то он никому не нравится.

При виде собственной чуть покосившейся от времени хибары Севин еле сдержал облегчённый вздох. Ещё каких-то пять минут, и его мучения… хотелось бы сказать «прекратятся», но… хотя бы притупятся.

Он думал, что привыкнет со временем, но почему-то боль оказалась сукой, к которой привыкнуть просто невозможно.

Только притворяться, что не замечаешь её, так долго, что верят не только окружающие, но и ты сам — пока травы действуют, во всяком случае.

Хижина Севина не могла похвастать особой роскошью. Орден, надо отдать ему должное, щедро отсыпал магу плюшек за вынужденную изоляцию, но умному человеку всегда есть, на что потратиться — и это не мебель. Плюс, Севин, рассудив, что милость свыше — штука переменчивая, постарался сделать кое-какие накопления.

— Присаживайся, — маг широким жестом отодвинул хромой стул для гостя, сам усаживаясь на единственный оставшийся — в куда лучшем состоянии.

За его спиной самостоятельно кипятился прямо на деревянном подоконнике жестяной чайник, а травы ссыпались в чашку из вороха маленьких холщовых мешочков.

— А ты, я смотрю, зря штаны не просиживаешь — заметно в бытовой магии продвинулся.

В неофициальный раздел «бытовой» магии отошли телекинез, слабенький подогрев и всё подобное.