Что останется после

Большинство магов относилось к ней пренебрежительно по одной простой причине: у них были слуги или подчинённые, на плечи которых ложились подобные «недостойные» манипуляции.

— Пришлось поднатаскаться, — с усмешкой признался маг. — Стыдно, когда малолетняя ученица справляется лучше. Может, чаю?

Обычно они сразу начинали с чего покрепче. Но Рэй здесь всё-таки как инспектор, и Севин уважал его профессионализм.

— Нет, спасибо.

Ах да, распивать чаи при исполнении — тоже не по уставу.

Сидели молча. Рэйнард готовился к ментальной вивисекции, тактично стараясь скрыть предвкушение.

Для него это всё по-прежнему оставалось захватывающим соревнованием.

Ну да что ещё взять с внушителя? Севина даже немного успокаивал задор друга — это значило, что тот верит в его невиновность. Потому что на самом деле Рэй никогда бы не позволил себе быть недостаточно собранным и тем более держаться по-панибратски с врагом — или даже потенциальным врагом.

Ждать обезболивающего эффекта от настоя не стали, мол, скажи спасибо и за то время, что дали.

Логика тут была — при ментальном вмешательстве в память боль отходила на второй план: несомненный плюс, в остальном же — ощущения всё равно омерзительные.

В хижину без стука вошёл боевик, аккуратно прикрыв за собой дверь. Всё как обычно: менталисты при глубоком сканировании становятся абсолютно беззащитными — вот вам прикрытие. Орден заботится о вас.

Боевики вообще устроились в Ордене лучше всех: исполняя роль соглядатаев для других, менее «благонадёжных», магов, они получали отличное жалование, всяческие льготы, и были практически свободны.

— Ну, погнали, — нарушил тишину инспектор, хлопнув ладонями по столу. Обошёлся без лишнего официоза — хороший знак или усыпляет бдительность? Да плевать. Всё равно легко не будет — никому из них.

Менталисту его уровня не требовалось дополнительных манипуляций. Холодный пронизывающий взгляд скрестился с равнодушно-усталым — и в сознании словно что-то сместилось. Перед глазами теперь только…

***

Небо.

Светло-голубое, затянутое тонкой серой пеленой облаков. Дождя нет, но ты всё равно чувствуешь, как он обнимает твоё лицо — похоже на фантомную боль. Может, немного приятнее. Хотя, какое преставление он сейчас может иметь о боли?

Маг обосновался в деревне не так давно, но уже знал, что это лето в Долине Рен выдалось на удивление тёплым и сухим. Поверить в это было невозможно, пришлось просто принять как данность.