Чужими глазами

– Спасибо, – сдавленно выговорил Нил, притянув к себе мешок с деньгами.

– Ну прощай, – сказал Орланд, встав из-за стола и указав своим людям на камень. Те поняли команду, подхватили драгоценность и спрятали в одной из сумок. Командир расплатился с хозяином таверны и направился к выходу, сопровождаемый мощным эскортом.

Нил проводил его тоскливым взглядом. Затем подковылял к Говарду и попросил у него комнату для ночлега. Положил на стойку монетку, но хозяин подвинул её от себя.

– Твой друг уже расплатился. Можешь переночевать в той же комнате, что в прошлый раз.

Нил был не против. Вместе с собакой он проковылял по лестнице наверх, отпер знакомую дверь, кинул ранец на постель и привычно растянулся на полу. Сон моментально наполнил его веки тяжестью, требуя отдыха от всех пережитых ужасов последнего похода – самого сложного в жизни двадцатилетнего наёмника.

Пёс улёгся рядом, грязный, плохо пахнущий, но зато преданный и почти разумный.

– Спи, приятель. У нас завтра много дел. А сейчас… надо отдохнуть, – прошептал Нил, потрепав собаку по загривку и постепенно провалившись в сон.

Теперь ему снилось, будто он смотрит на таверну откуда-то со стороны. Видит своё окно, хочет заглянуть в него. Неведомым образом он начал увеличиваться в росте. И вот уже он заглядывает в комнату, что снилась ему много ночей подряд. И видит на полу себя, скованного ужасом, бледного и парализованного.

Размытой тенью проникнуть внутрь таверны. Оказаться перед дверью. Дёрнуть ручкой.

Заперто!

Нил замолотил в дверь, и каждый его удар мог бы разнести в щепки не одну стену, но дверь почему-то держалась.

Он снова вырвался наружу и попытался дотянуться до собственного тела через окно. Тщетно. Его новая сущность слишком огромна, а менять форму он ещё не научился.

Ощущение тревоги отвлекло его. Бросив быстрый взгляд в светлеющее небо, Нил увидел сквозь толщи пространства гигантскую угловатую глыбу, вот-вот готовую попрать своей чёрной громадой невинную лазурь небес и окутаться дымно-огненным ореолом.

Нет, не достать. И вновь бросок к двери. Дверь неожиданно раскрылась, и тот второй Нил сам вышел ему навстречу, оказавшись в кольце темноты. И лишь сейчас юноша начал осознавать, что смотрит на себя чужими глазами…

Он проснулся от резкой боли в горле. Попытался дёрнуться, но не смог пошевелиться.