Школа боевой магии. Том 3

Не имеет значения! Как и когда это произошло – не важно. Главное, что произошло.

Я смотрел в чрево печи и чувствовал бушующую силу, мощь! А ещё – жажду. Неутолимую жажду!

Чувство мне было знакомым – такое же, как у Чёрного. Только жажда Чёрного доносилась до меня отголосками, а тут я ощутил всё в полной мере. Дедовская сила пробудилась.

Воспоминания о Чёрном потянули за собой цепочку ассоциаций: Морана с Чернобогом, Сан Саныч, мама с папой и Сонька…

Я вспомнил про своих и придавил жажду. Перво-наперво я должен спасти родных! А уж потом, дед, если хочешь, я хорошенько пожую для тебя дров…

Тем не менее, я не мог отвести взгляд от горнила и, когда увидел, что начала сгорать осевшая было на своде при растопке сажа, повернулся к нашим – то новое, что проснулось во мне, подсказало: пора!

– Вы как? – спросил я у парней.

Я совру, если скажу, что на их лицах не было сомнений – нормальному человеку даже в голову не придёт лезть в горящую печку. Однако и понимание, что другого пути нет, тоже было.

– Вот и хорошо! – прокомментировала Баба-яга. – И печь как раз разогналась. Жара должно хватить. Подходите сюда.

Парни, девчонки и преподаватели, включая богов, подошли к печке. Возле шестка стало тесно.

– Запомните, – напутствовала Баба-яга. – Двигайтесь! Замер – значит, умер!

– Это понятно, – дрогнувшим голосом ответил Николай. – Движение жизнь!

– Ты даже не представляешь, насколько! – усмехнулась Баба-яга.

Я хоть и придавил жажду Огня, но чувствовал, что как только сунусь в печь, так заберу всё пламя, поэтому отступил и сказал:

– Я, наверное, последний… Иначе… другим…

– Чё так? – тут же вклинился Николай.

– Он прав, – Баба-яга оборвала в зачатке зародившиеся было смешки. – Если внук Огня пойдёт первым, вам жара не останется для перехода. – И добавила, обратившись ко мне: – Ты почувствовал в себе божественную силу, а потом обуздал её ради людей. Хорошенько запомни это чувство! Оно поможет тебе, когда настанет полная темнота.

Мне стало неудобно, когда все взгляды обратились ко мне. Чтобы как-то разрядить ситуацию, я предложил приставить к печке скамейку, чтобы было удобнее пролезать в устье.

Арик с Ильёй сразу же подхватили ближайшую скамейку, и раздвигая товарищей, придвинули её к шестку.

Баба-яга повернулась к Агафье Ефимовне:

– Давай, ты первая! Следом девки. Потом Даждьбог. После все остальные. Влад последний.