Школа боевой магии. Том 3

Не задерживайтесь! Помните! Промедлите, и следующим может не хватить жара!

Агафья Ефимовна решительно наступила на скамью и на четвереньках полезла в чрево печки, прямо в пламя, на пылающие угли.

Пламя зашипело, вспыхнуло, но Агафья Ефимовна двигалась не останавливаясь.

Едва языки пламени сомкнулись за ней, как в печку с матом ринулась Ритка. Следом с визгом – Марина. Потом…

– Мама! – пискнула Светлана и нырнула в горнило.

Я смотрел, как мои товарищи… Нет! Братья! Исчезают в чреве печки, и понимал: никогда ещё боги и люди не были так едины! Мы – настоящая дружина! Мы защитим этот мир, чего бы это нам ни стоило! Даже ценой своей жизни!

Когда подошла моя очередь, Баба-яга задержала меня и сказала:

– Неспроста Огонь ушёл из мира богов, и неспроста проявился теперь.

Помню его таким, как ты сейчас… Тот ещё задира был! – Баба-яга вздохнула. – Но я своё дело исполнила. Огонь пробудила. Теперь только от тебя зависит, что будет дальше.

Я уже открыл было рот спросить, какой он, мой дед, но тут Дёма с разгону прыгнул в печь и ринулся в пламя.

Я попытался схватить котёнка, задержать, но куда там! Дёма быстро исчез за языками пламени.

– Вот чертяка! – засмеялась Баба-яга и повернулась ко мне: – Пора, Влад! Удачи тебе!

И я ступил на скамейку…

Я полз в раскалённом чреве и боялся наткнуться на обгоревшие кости товарищей. Ну или упереться в заднюю стенку горнила… Однако, под руки попадались только горящие угли, и утроба печи никак не кончалась.

Моё тело, как губка впитывало огонь.

Жар раскалённой печи оно тоже забирало в себя. И гудело… Словно огонь в трубе, когда тяга хорошая.

Как гудит в трубе пламя, я на самом деле не знал, но… знал точно! Причём так, словно много раз слышал и по малейшим обертонам мог точно сказать: какая погода на улице, какие дрова заложили и даже какое настроение у хозяйки, растопившей печь. Это было странно и обыденно одновременно.

Кстати, я ощутил затаённую печаль и отчаянную решимость Бабы-яги…

Я полз на четвереньках через горнило печи, а позади меня оставались потухшие и холодные угли.

Штаны с рубахой вспыхнули в первый же момент и махом сгорели, оставив меня в чём мать родила!

От знакомой с детства фразы «в чём мать родила» стало смешно – Баба-яга говорила ведь, что мы через печь должны заново родиться в мир живых… Вот и внешний вид уже соответствующий…

Неожиданно свод печи сузился, я прополз в устье и… вывалился наружу – прямо в руки своих товарищей.

Наши меня, что называется, приняли.