Школа боевой магии. Том 3

Лицо Мишки вытянулось, пошло красными пятнами, и он пролепетал:

– Извините, я не хотел вас обидеть.

Баба-яга постояла немного, рассматривая нас, склонивших перед ней головы, потом всё же села, и я облегчённо выдохнул.

– Хозяйка, что мы должны сделать, чтобы вы позволили нам вернуться к жизни? – спросил Боря.

– Завтрак-то девки готовили на летней кухне, – ответила Баба-яга. – Печь остыла совсем…

Привратница легко поднялась. Не обращая на нас внимания, деловито выдвинула вьюшку на трубе, потом убрала заслонку и принялась из дров, которые принесла, выкладывать в чреве печки «костёр» – размещать их домиком в четыре стены.

Я с ужасом смотрел на неё и понимал, что следующим пунктом будет лопата.

Баба-яга тем временем заложила дрова, подсунула под них кусок берёсты. Щёлкнула пальцами… И берёста вдруг вспыхнула, занялась пламенем. Пламя перекинулось на поленья, заиграло, затанцевало, жадно пожирая их. И моя душа совершенно неожиданно отозвалась радостью.

Вскоре от печки потянуло живым теплом и лёгким, едва заметным дымком – дымок выглянул наружу из устья, когда вспыхнула берёста, его очень быстро затянуло в трубу, а запах… шлейф запаха остался.

– Вот и хорошо! – сказала Баба-яга. – Пусть топится!

Мы всё это время сидели и молча наблюдали за ней. Я так вообще боялся пошевелиться от жутких и, как ни странно, сладких предчувствий.

– Для того, чтобы вам вернуться к жизни, – Баба-яга поглядела на Борю. – Вы должны будете сигануть в горнило.

Я думал, что, когда она это скажет, сердце провалится в кишки, но страха не появилось.

Я смотрел, как пламя деловито пожирает дрова, копит силу… и с удивлением ощущал, как огонь внутри меня отзывается печному собрату. Тоже тянется к дровам, тоже хочет… жрать.

Здравая часть разума истошно вопила, что скоро там будет форменный крематорий, но кто б её слушал?! Другое, гораздо более сильное чувство всё заглушало.

– Потерпи чуток, – сказала Баба-яга и положила руку мне на плечо.

И я вдруг осознал, что уже стою перед печью.

Я вздрогнул и отшатнулся, но Баба-яга пояснила:

– Моя печь разбудила в тебе божественный дар твоего деда Огня.

И я пылающим нутром почувствовал истину её слов.

Я с жадностью смотрел в чрево печи и у меня больше не было сомнений – да, я внук Огня! Ну или правнук. Потомок.